– Ваше желание мне понятно. А что взамен?
– Я согласен ответить за недавние нарушения закона.
– Например, за кражу двух фур с фармпрепаратами в Волгограде? – закинула пробный шар Петелина.
У нее не было доказательств того, что Костромин причастен к разорению ее бывшего мужа. Совпадение некоторых фактов давало повод лишь для подозрения.
– Допустим.
– Я хочу услышать четкий ответ!
– Да, – выдохнул Кильп.
– Вы можете вернуть их перевозчику?
– Товар пока что цел.
– Что надо сделать, чтобы справедливость была восстановлена?
– Один мой звонок, и все коробки до последней будут у него.
Елена колебалась недолго. Она достала из пакета с вещдоками телефон задержанного, включила его и протянула Костромину.
– Звоните.
– Это я! – выпалил Кильп в трубку. – У меня крупные неприятности. Две фуры с фармацией верни сегодня же. Ишака оставь в покое. И не задавай ненужных вопросов! Все! Это не обсуждается.
Кильп вернул телефон следователю и заискивающе улыбнулся:
– Недоразумение будет улажено.
– Ишак – это перевозчик? – уточнила Петелина.
– А как еще назвать лоха на колесах?
– В чем еще будете каяться, Костромин?
– Я Тармо Кильп!
– Пока что я в этом сомневаюсь.
– Ну, хорошо. Я организовал кое-какие операции с квартирами для военнослужащих.
– Расскажите подробнее.
Людмиле Астаховской не давал покоя вопрос: что ей не понравилось во внешнем виде интеллигентного арестанта? И вдруг она поняла – ткань пиджака на спине с левой стороны немного топорщилась. Но подобный брак недопустим на костюмах от итальянских дизайнеров! Такое возможно, если кто-то неправильно подшил подкладку. Если вмешался случайный человек, не умеющий как следует держать иголку в руках…
Прикинув возможные причины, по которым был переделан костюм, Астаховская поспешила к Петелиной.
Она вошла в кабинет следователя с беспечной улыбкой глупой немолодой женщины.
– Леночка, хотела обсудить с тобой наш поход по магазинам. Помнишь, мы договаривались? – Подойдя к столу, Людмила Владимировна споткнулась и обхватила руками сидевшего рядом Кильпа, чтобы удержаться на ногах. – Ой, какая я неловкая!
Петелина так не считала. Она заметила фальшь затеянного спектакля и вопросительно взглянула на Астаховскую.
– Здесь душно. Задержанному может стать плохо. Пусть он снимет пиджак, – без тени улыбки заявила Людмила Владимировна.
– Чего? Кто это такая? – возмутился Кильп.