Антонов закатил глаза, выражая недовольство, и выложил свидетельство на «ладу ларгус» серого цвета:
— Я всегда на рабочей лошадке, там у меня все нужное для работы.
— А ваша супруга в это время где находилась?
— Дома, как обычно. Дочку врач из поликлиники утром навешала.
Петелина слушала, делала пометки в блокноте с указанием имен и деталей.
Константин Антонов презрительно покачал головой:
— Что, будете проверять? Жену допрашивать, а может еще и дочку? Ей в мае исполнилось девятнадцать, а Катя так и осталось ребенком, до сих пор куклу в бассейне тренирует. Из-за него! Из-за этой мрази!
Он ткнул пальцем в монитор и снова сцепил руки, словно защищаясь.
Девятнадцать минус двенадцать — будет семь. Всего семь лет, отпечаталось в мозгу следователя. Катя Антонова мыла самой маленькой из девочек, пострадавших от педофила Панина, и получила самую сильную психологическую травму.
Елена вспомнила свою дочь Настю в семь лет. Она водила ее на фигурное катание, затем на керлинг и оставляла девочку на попечение тренеров, полностью им доверяя. Слава богу, что среди них не оказалось никого подобного Панину. Только сейчас тренер Усов распускает руки, но это другая история. Девушка уже понимает, что к чему, и в состоянии дать отпор.
— Извините, я мама и сочувствую вашему горю, — призналась Елена. — Но также я следователь и обязана пресечь нарушение закона.
— Вы защищаете эту тварь? — полыхнул глазами Антонов. — Панин не человек, он монстр, педофил!
— Он гражданин нашей страны, — вынужденно возразила следователь. — Сейчас его жизнь в опасности, и по закону мы обязаны…
— Опять вы про свой закон! Кто его выдумал? Бюрократы! Дайте народу самостоятельно решить, как поступить с педофилом.
— Предлагаете разрешить личную месть?
— Нет, все не так! — Расстроенный Антонов попытался убедить следователя: — Допустим, какой-то там мститель заковал Панина. Но мститель не убийца, он вообще не мстит, ведь приговор вынесет народ. Как решит большинство, так и будет. Честное голосование! Разве не так?
— Суд должен решать судьбу человека, — высказалась Петелина.
— Это и есть настоящий суд — Суд Народа. Прекрасная идея! — запальчиво возразил Антонов.
Инженер разволновался, протер вспотевший лоб, подергал на груди футболку.
— У вас жарко. Где пульт? — он показал на кондиционер.
— Я не знаю, — пожала плечами Петелина, вопросительно глядя на коллег за соседними столами.
В комнате действительно было душно. Обычно пустующее помещение использовали для непродолжительных совещаний, что не доставляло неудобств, но сейчас в комнате работало с десяток компьютеров, несколько принтеров и человек пятнадцать сотрудников полиции.
— Кондей сто лет не пашет, а пульт около двери на стене висит, — сказал кто-то из местных.
— Модель старая, но я могу посмотреть, — предложил инженер. — Все нужное у меня в машине.
Петелина согласилась. Через полчаса отлаженный кондиционер наполнял живительной прохладой большую комнату. Антонов проверил пульт, заменил в нем старые батарейки, протянул Петелиной и показал, как управлять.
— Спасибо. У вас золотые руки, — поблагодарила Елена, а снова подумала, что такой мастер способен соорудить устройства для казни Панина.
У нее возникла мысль проверить другие его способности. Она попросила:
— Константин Владимирович, вы можете настроить мне компьютер так, чтобы я всегда видела, что происходит с Паниным и могла работать с другими программами.
Инженер развел руки:
— Увы, в компьютерах я профан. Только телефоном пользуюсь и то далеко не всеми функциями. Сейчас с гаджетами дети родителям помогают, а у меня дочка…