Полковник почувствовал пьянящий вкус легкой победа. Неопровержимая улика о причастности задержанного Дениса Муравьева к похищению Софьи Дороховой имеется — детский рюкзак с ее личными вещами. Сто к одному, что дело не ограничится похищением. Наверняка парень насильник, а может и убийца! Такая новость взбудоражит общество и вызовет огромный резонанс, даже начальству не потребуется докладывать, сами узнают.
— Как только доставят Муравьева, сразу ко мне! — приказал Головин по телефону дежурному и снял тесный мундир, чтобы ненароком не порвать швы при резком движении.
Он решил сам провести допрос и лично расколоть парня. Из Главка позвонят, что да как, а он при деле — ведет допрос опасного преступника. Добивается его признания, борется за жизнь девочки.
В кабинет ввели долговязого испуганного паренька с разбитой физиономией. Его руки спереди были скованны наручниками.
— Денис Муравьев, учащийся колледжа, — доложил конвоир. — В его машине обнаружен рюкзак Софьи Дороховой, который опознала ее мать.
— А с мордой у него что? — скривился начальник и сам подсказал ответ. — Случайно упал при задержании?
— Не мы, — замотал головой патрульный. — Там папа девочки постарался, еле отбили.
Полицейский положил детский рюкзачок на стол, вопросительно посмотрел на наручники, сковывающие задержанного.
— Расстегни, — смилостивился Головин и выразительно посмотрел на дубинку полицейского: — Побудь пока здесь.
Полковник встал из-за стола, обошел задержанного, сверля парня взглядом и словно принюхиваясь к нему. Не хулиган, не торчок, не из стаи уличных отморозков — сформулировал первые впечатления опытный полицейский. Перед ним типичный подросток, стремящийся повзрослеть. Ему и пиво только по паспорту продают. Впрочем, любители маленьких девочек всегда имеют благожелательный вид.
— Ну, что Денис, рассказывай о своих подвигах, — миролюбиво начал Головин.
— О чем вы?
— Скажи, для начала, где девочка?
— Я ничего не знаю, — затряс головой Муравьев.
— О ком не знаешь? — вкрадчиво спросил полковник, заглядывая в глаза.
— Ну это… о той, которая пропала.
— Значит, все-таки знаешь. Или память отшибло? Тогда я напомню.
Головин взял со стола фотографию Софьи Дороховой и решил, что с вежливостью пора заканчивать. Он ткнул под нос Денису снимок девочки:
— Что ты с ней сделал, паскуда? Где она? Или продолжишь врать, что первый раз видишь?
— Я видел ее. Мы жили в одном подъезде, — торопливо ответил Муравьев.
— Жили! — воскликнул Головин и придвинулся вплотную. — Вот ты и проговорился, садист. Ты изнасиловал и убил девочку. Где это произошло? Где спрятал тело?
— Нет, нет! — шарахнулся парень и запричитал: — Я не трогал ее, я вообще ее не видел.
— Да ты как уж на сковородке: то видел, то не видел. — Полковник швырнул снимок на стол, взял Дениса за грудки, встряхнул и прошипел в лицо: — Тут тебе не детский сад, мальчик, и не школа с беспомощными учителями. Советую признаться, пока хуже не стало.
— Вчера не видел. А так знаю, что ее зовут Софья.
— Уже лучше. — Полковник оттолкнул парня, обошел его, заставив испуганно вертеть шеей: — Рассказывай, как было, Муравьев. Позавчера ты тайком взял отцовскую машину. Зачем? Сразу строил планы заманить девочку в укромное место или это получилось случайно?
— Я хотел покататься, только покататься. Учусь водить машину.
— Значит, мысль изнасиловать возникла спонтанно, когда ты увидел маленькую красивую беззащитную девочку. Так?!
— Нет. Я только катался.
— В какое время?
— После трех. Где-то час ездил.