«Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не знаю, — промычал Денис и получил еще несколько жестоких ударов.

Муравьева закричала и набросилась на Дорохова, пытаясь остановить избиение. Ее оттащили с молчаливым осуждением и отгородили от сына. Дарья Дорохова упала на колени, уткнулась плачущим лицом в кофту дочери и разрыдалась. Ее муж с еще большим остервенением накинулся на Дениса.

— Говори! — после каждого удара требовал он.

Парень невнятно шевелил разбитыми губами, умоляя его отпустить.

Наконец, под вой сирены во двор примчался патрульный экипаж. Быстро выяснив, в чем обвиняют парня, полицейские спасли Дениса Муравьева от расправы и запихнули в патрульную машину. Один полицейский охранял задержанного от разъяренных жителей, держа наготове автомат. Другой спешно вызывал по рации подкрепление, видя, как мрачные жители загораживают выезд из двора. Плач отчаявшейся мамы пропавшей Софьи подпитывал толпу ненавистью.

— Разойдитесь! Вы делаете только хуже. Не трогайте рюкзак. Мы вместе дождемся следователей, они во всем разберутся, — призывал к порядку полицейский.

— Пусть он скажет, — требовала толпа. — Где девочка? Что он с ней сделал?

В патрульную машину полетели камни.

— Не подходите! Разойтись! — отчаянно кричал сержант, угрожая автоматом.

Послышался гудок полицейской сирены. Вскоре во дворе стало тесно от полицейских автомобилей. Вооруженные омоновцы оттеснили озлобленную толпу и сумели увезти Дениса Муравьева в управление.

Глава 17

3 июня. 08:15. 2 дня 1 час 15 минут до казни

Как ни старалась Елена поплотнее задернуть шторы, чтобы продлить короткую ночь, ребенок проснулся вслед за ранним июньским рассветом и потребовал есть. Она дала малышу грудь, надеясь вздремнуть еще часок, когда Сашенька насытится. Поселившись в санатории, она сократила кормление грудью до одного раза в день и делала это утром. Потом в течение дня малыш получал детское питание. С кормлением прекрасно справлялась энергичная бабушка.

Однако с мечтами об утренней дреме пришлось расстаться. Казалось, вот только прикрыла глаза, как новая встряска — позвонил бывший муж Сергей Петелин.

— Я за рулем, еду в Питер, — сообщил он, отчеканивая слова с какой-то подслащенной жесткостью. — К тренеру Усову на разговор.

Елена вспомнила, как вчера Настя жаловалась на домогательство со стороны тренера. Шокирующая новость. Но, возможно, это преувеличение или плод фантазии юной девушки, поддавшейся международному сетевому вирусу «Me Too». Так это или нет предстояло узнать Сергею.

— Ты звонил Усову? — спросила Елена.

— Звонил. Скользкий тип. Я лучше с ним с глазу на глаз перетру.

— Знаешь, у юных девочек трепетное отношение к своей персоне. — С утра Елена была настроена миролюбиво. — Тренер не то сказал, не так посмотрел, не так дотронулся на тренировке, а на самом деле…

— Вот именно, что не так! Его задача тренировать, а не распускать руки! — жестко прервал ее Сергей и добавил с ноткой сожаления: — По себе знаю.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась бывшая супруга.

— Сколько Усову лет? Перевалило за сорок. Я тоже вступаю в этот возраст. Как говорится, седина в бороду — бес в ребро, а тут молоденькие девочки в обтягивающей форме перед глазами гнутся. Был бы я преподом универа или режиссером кино тоже слюни бы пускал.

— Что ты мелешь! — опешила Елена.

— Правду, Ленок, правду. Мужики одинаковые, только одни умеют себя сдерживать, потому что у них голова работает, а у других только головка чешется.

— Не надо мне рассказывать про маньяков, — поморщилась следователь. — Я про них лучше тебя знаю.

— Сейчас не о маньяках речь, а о дряхлеющих мальчиках, желающих вернуть ощущения молодости. Они верят, что молодое тело в их руках и их омолодит. А жизнь прекрасна в любом возрасте. Ведь так, Ленок?

Елена посмотрела на сынишку, чмокающего соску и шлепающего ладошкой по погремушке, натянутой на резинке, вспомнила, как отшила вечером Марата, дав понять, что еще обижена, а по большей части, чтобы спокойно поспать одной. И кивнула:

— Может и так. Только понятие прекрасного с годами меняется.

— Все меняется, а дети для нас остаются детьми.

— Вот ты и постарайся, чтобы нашей Насте жизнь не сломали.