— Абсолютно мама.
Мама выдохнула, и я почти видел, как на её лице появляется знакомая улыбка — лёгкая, но с тенью волнения.
— Хорошо, Александр. Я всё устрою.
Она любит порядок, эти организационные хлопоты для неё — не бремя, а способ держать мир в гармонии.
Я знаю: всё будет сделано идеально.
Пока говорил с ней, уже мысленно прокручивал в голове план.
Джету дан приказ быть готовым к вылету. Всё, что оставалось — забрать мою Вишенку.
Она, наверное, ещё спит, укрывшись одеялом, с растрёпанными волосами, с этим её упрямым выражением лица даже во сне.
Я усмехнулся. В голове всё было просто: она — рядом, три дня покоя, три дня, где мир сузится до нас двоих.
Часы показывали семь утра, когда я выехал.
Улицы ещё дремали — редкие машины, свежий утренний воздух, запах кофе из ближайших пекарен. Я опустил стекло, позволив ветру коснуться лица. Сегодня всё должно было быть иначе. Без колебаний, без "потом".
Когда машина свернула на её улицу, сердце будто сбилось с привычного ритма.
Смешно, конечно. Я привык держать под контролем миллионы долларов, людей, сделки, — но стоило подумать о ней, и весь мой хладнокровный порядок рушился.
Дом Тессы стоял тихо, как будто укутанный в утренний туман.
Я видел, как она вышла — с чемоданом, в лёгком пальто, волосы ещё чуть влажные после душа. Никакого показного лоска — просто она. И от этого выглядела чертовски прекрасно.
Дэвид поспешил выйти и открыть ей дверь.
Тесса подняла глаза, и я уловил в них тот самый блеск — смесь удивления, настороженности и чего-то ещё... тепла, которое она не умела скрывать.
— Доброе утро, мисс Чон, — сказал я, чуть сдержанно, но внутри уже разгорался огонь.
— Мистер Уинтерс, — ответила она с лёгкой усмешкой, отдавая чемодан Дэвиду, — Вы рано сегодня.
— Не люблю опаздывать, — я провёл взглядом по её лицу, по шее, и поймал себя на мысли, что хочу прикоснуться. Но сдержался. — Особенно если речь идёт о важной встрече.
Она опустила глаза, скрывая улыбку, и села в машину.
Дверь мягко закрылась — и снова то ощущение, будто весь мир за пределами салона перестал существовать.
— Как спалось? — спросил я, хотя прекрасно знал, что сам почти не сомкнул глаз.
— Немного беспокойно, — призналась она. — Но утро, кажется, будет интересным.
Я усмехнулся.
— Ещё бы. Мы же летим в Нью-Йорк.
Она посмотрела на меня краем глаза, и на её губах мелькнула тень улыбки.
— А я думала, что вы не из тех, кто лично сопровождает своих сотрудников.
— Верно, — ответил я тихо. — Но ты — не просто сотрудник.
Между нами снова возникло то самое напряжение — тягучее, почти ощутимое.