– Щас-с, – Билли полез в сумку. Трубка запрыгала в его зубах. – Ты ж умелец часовых дел, а, мальчик?
Он извлек из сумки небольшую, но увесистую деревянную коробку и поставил ее на прилавок. Я видел подобные всего несколько раз, и те – на рисунках в отцовских книгах…
– Видал? – хвастливо спросил Билл, кивая на нее.
– А как же, – с восторгом прошептал я.
Все страхи тут же отступили. У меня перехватило дыхание.
Это был настоящий морской хронометр – образец искусства в области часового ремесла.
– Какой это? – взбудоражено спросил я, аккуратно, почти не дыша, открывая крышку. – Эн-пятый?..
– Да я знать не знаю, – отмахнулся Билли, глядя, как я аккуратно рассматриваю хронометр. – Достался мне от моего папаши. Работал исправно, пока я ходил, а щас вот – остановился. Посмотри, что с ним не так, а, мастер?
– Посмотрю, – я немного растерялся, стал прикидывать в голове причины поломки и сколько может занять ремонт. – Вы его роняли в последнее время?
– Ронял, ясное дело. Они ж на корабле стояли. Любая качка – они с полки. Но работали же…
– Тогда, возможно, поломка не такая страшная – болт выпал или шестерни сместились без деформации, – я видел, что Билли слабо понимает, о чем идет речь, поэтому торопливо пояснил: – Ремонт займет около суток.
– А побыстрее нельзя, э, Чарли? – Билли нахмурился, зыркнул в окно и понизил голос. – Хочу убраться поскорее из вашего дрянного города. Чую за собой хвост…
– Кстати о хвосте, Капитан… Вам просили передать…
Тревога накрыла новой волной. Я сжал в ладони черный кружок. Внутри все похолодело.
Медленно я выложил на прилавок то, что передал старик. Время застыло. Я слышал только оглушительный стук своего сердца. Лицо Билли менялось с каждой секундой.
– Черная метка, – еле слышно прошептал он, не сводя взгляда с прилавка. – Кто передал ее тебе?
Лицо Билли покраснело. Трубка выпала из зубов, и остывший пепел от табака рассыпался по полу. Глаза налились кровью. Билли схватил меня за ворот рубашки и завопил:
– Кто передал ее тебе, щ-щенок?!
Я не успел ответить.
Дверь распахнулась. Окна, до этого только жалобно позвякивавшие, разбились вдребезги.
На пороге стоял старик. Он широко и хищно улыбался.
– Я, Билли. Вот и свиделись, а?
– Пью-ю-ю!
Билли отшвырнул меня с такой силой, что я отлетел к стенке, ударившись о напольные часы. Стекло, под которым был спрятан маятник, пошло трещинами. В глазах потемнело. Единственная мысль, которая возникла в голове, к моему стыду, была о том, что теперь придется потратить около фунта, чтобы вставить новое.
Пелена перед глазами рассеялась. Голова гудела от удара, но теперь я мог хотя бы видеть, что происходит в лавке.
– Где карта, Билли? – ласково пропел старик, направляя на Бонса дуло пистолета. Удивительно, с утра он еле-еле стоял на ногах, а сейчас резво управлялся с пистолетом. – Скажи мне, где карта, и я заберу у тебя метку, Билли.
– Иди ко всем чертям! – рыкнул Билли, направляя на Пью свой кортик. – Я ведь не промахнусь, Пью. Я хоть и одноглаз, но не слеп.
Они медленно ходили по кругу, готовые наброситься друг на друга в любую секунду. Одноглазый кот сидел на прилавке и громко шипел на Пью.
По полу двигались три тени. Одна из них была Билли Бонса. Вторая – Пью. Третья, сгорбленная и худощавая, не принадлежала ни одному из них. Она, казалось, пристально изучала тень пистолета в руках слепого старика.
Словно уловив на себе мое внимание, тень повернулась. Не знаю, умеют ли тени смотреть, но я почувствовал на себе ее злобный взгляд.