— Мисс Грин, — с укором произнес Хэмвен,– мне кажется, ваше эльфийское воспитание заставляет вас постоянно подозревать гномов и людей в склонности к бессмысленным поджогам.
— Вовсе не постоянно, — возразила я, — только когда вы собираетесь что-то поджечь.
— В данном конкретном случае, — строго посмотрел на меня профессор, — я уверен, что в этом старом замке без труда найдется большое количество сажи.
— Еще бы, — хихикнул Тайлер, — дымоходы тут с позапрошлого короля не чистили.
В итоге Том, как автор идеи, был отправлен за сажей, а мы занялись подготовкой катера к следующему запуску воздуходувки, то есть восстановлением ниточных украшений. Получалось не очень, поскольку клейстер уже подсох и загустел, местами собравшись в белесые комки. Несколько самых больших и заметных Ори срезал ножом, по поводу же более мелких профессор глубокомысленно заявил, что легкая пузырчатость не должна оказать на потоки заметного воздействия.
— Вот, готово! Смотрите, какой отличный цвет получился!
— Мы видим, — заверила полугнома Марилена. — Не размахивай котелком, пожалуйста.
В процессе добычи сажи, а затем и приготовления смеси на её основе Тайлер не просто измарался в ней примерно весь — глубина оттенка явно намекала на несколько слоев подряд.
— Как намазывать? По всему катеру?
— Нет-нет-нет, — Хэмвен даже вскинул словно собираясь преградить полугному путь, но быстро убрал её, — нужны аккуратные тонкие полосы. Берите кисточку, я покажу, где именно.
Первая полоса, по замыслу профессора, должна была пройти вдоль борта, по участку, где в прошлый раз сорвало большую часть ниток. В общем, у Тома даже получилось нарисовать её прямой… почти.
— Тоньше, мистер Тайлер, тоньше…
Полугном провёл кисточкой еще раз. Теперь линия оборвалась кляксой.
— И аккуратней.
— Может, вы сами, профессор?
— Нет-нет, у вас хорошо получается. Просто хуже, чем надо.
— Давайте я попробую, — не выдержала Марилена.
Получасом позже на гамбезоне подруги заметно прибавилось темных пятен, кафтан Ори украсился отпечатком кисти на плече, а у профессора появилась темная полоса на лбу. судя по нескольким коротким взглядам в мою сторону, я без украшения тоже не осталась. Но главное — мы раскрасили катер. Теперь чудовище имело не только шерсть, но и боевую орочью раскраску.
— Запускаем! — скомандовал Хэмвен, — сначала малые обороты, потом постепенно увеличиваешь.
— Постепенно не выйдет, — глухо донеслось из «воздуходувного тоннеля», — у меня только четыре передаточные шестерни в редукторе.
— Давай уже.
Пока Ори вылезал, разжигал горелку и поднимал пары, я скатала из ваты две новые ушные затычки. Совсем убрать звуки не получалось, но через вату они звучали чуть менее мерзко и противно. Недовольный гул пара… пыхтение поршней… вот взвыл, раскручиваясь, пропеллер. Нитки вытянулись, но масло пока поблёскивало все теми же ровными полосами.
— Быстрее!
Гул пропеллера стал еще ниже. Масляные полоски дрогнули, начав расползаться ложноножками потеков. Прямо… а тут кривее… под крутящимися нитями масляные следы тоже завернуло, рисуя нечто вроде улиточных раковин. Дальше, у кормы гонимые ветром капли вдруг устремились вниз, оставляя за собой тонкие темные дорожки.
— Видите, профессор! — азартно перекрикивая вой пропеллера, Тайлер попытался ткнуть пальцем в потеки, но его руку тоже отбросило ветром, — здесь нормально идет, а здесь его срывает и закручивает.
— Вода все! — донесся из-за паровой машины вопль Грориссона.
Глава 18
В которой Фейри Грин взлетает
На мой взгляд, очередной вариант корпуса катера выглядел куда более уродливым, чем два предыдущих. Бормотание Хэмвена о «дополнительной подъёмной силе» и «большей эффективности рулевых поверхностей» на практике превратилось в облепливание катера странными коробчатыми конструкциями. Правда, в отличие от рыбы под потолком профессорского дома, у этих коробок отсутствовали боковые стенки, а не дно с верхом.
И сомнения при виде этого несуразного сооружения испытывала не только я.