«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из протокола допроса Чарустина:

«Следователь: — Вам известен Осипов Григорий Осипович?

Чарустин: — Известен.

Следователь: — Следствие предъявляет вам показания Осипова. Ознакомьтесь с ними.

Чарустин: — Я ознакомился и крайне удивлен.

Следователь: — Удивление — это область эмоций. Что вы можете сказать по существу показаний?

Чарустин: — Я заявляю, что Осипов лжет!

Следователь: — Осипов, как свидетель, предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний.

Чарустин: — Он не внял этому предупреждению. Осипов ни словом не обмолвился об опасности поймы Талицы для прокладки нефтепровода. Не говорил, а тем более и не писал. Никакой докладной с его протестом я не читал, не видел и никаких резолюций, стало быть, не накладывал. Если бы я получил такую докладную, если бы геологическая разведка возражала против прокладки нефтепровода в этих местах, мы провели бы дополнительные изыскательные работы. Или приняли бы меры против подземных промывов, или изменили бы направление прокладки труб. Технически эта задача при современной технике не составляла особого труда и даже не влекла бы за собой особых затрат. Утверждение Осипова ложно.

Следователь: — Итак, вы полностью отрицаете факт представления вам докладной гражданином Осиповым?

Чарустин: — Полностью! Осипов лжет!

Следователь: — Может быть, вы забыли? Постарайтесь вспомнить.

Чарустин: — Я все отлично помню. Не было ни докладной, ни каких-либо заявлений Осипова об опасности для прокладки нефтепровода в пойме Талицы.

Следователь: — Мы вынуждены дать вам очную ставку с Осиповым!»

В кабинет следователя пригласили Осипова.

«Следователь: — Товарищ Осипов, на допросе вы показали, что предупреждали Чарустина об опасности прокладки нефтепровода в районе поймы реки Талицы и что по этому поводу вы писали ему докладную записку. Вы подтверждаете свои показания?

Осипов: — Я по этому поводу уже давал показания и настаиваю на них. Возможность размыва грунта, возможность подземных его промывов вынудили меня подать докладную записку товарищу Чарустину. Докладная была написана от руки в полевых условиях. Чарустин приехал на место геологической разведки. Дело происходило летом на берегу Талицы. Он вышел из машины. Я подал ему докладную...

Чарустин: — Это ложь от начала до конца!

Осипов: — Вы достали из кармана ручку и начеркали резолюцию: «Во внимание не принимать!» Это же было, товарищ Чарустин!

Чарустин: — Повторяю. Ничего подобного не было. Пусть Осипов назовет свидетелей!

Осипов: — Свидетелей, к сожалению, не было! И вы это прекрасно знаете, товарищ Чарустин!

Чарустин: — Я не желаю больше слушать эту ложь и расцениваю показания Осипова как оговор».

Мы попросили Баландина провести дополнительное исследование в свете показаний Осипова. Он их провел. В заключении Баландина говорилось, что грунт в пойме реки Талицы содержал в себе опасность для прокладки нефтепровода, что разрыв труб мог произойти и от подземных обвалов и промывов.

Марченко созвал оперативное совещание. Надо было оценить весь материал по расследованию.

Докладывал Марченко. Мне хотелось послушать анализ собранного материала со стороны.

Марченко — человек сдержанный, хотя и южанин. Он не давал возобладать над разумом настроению.

Начал он с анализа материалов, присланных нашими друзьями из Германской Демократической Республики. Закончил он обзор показаний Фишера вопросом — верить этим показаниям или поставить их под сомнение? Фигура Фишера сама по себе не внушала доверия. Поэтому Марченко предложил еще раз перепроверить его показания. Портрет Гертруды у Чарустина он отнес лишь к категории косвенных доказательств. Этот портрет мог свидетельствовать лишь о том, что Чарустин действительно встречался с Гертрудой. Остальное он относил к области предположений.

Виновность Чарустина в катастрофе на нефтепроводе Марченко счел еще недоказанной. Перед показаниями Осипова остановился. Противоречие резкое, почти неразрешимое. Кому верить? Осипову или Чарустину?

Показания Фишера, характеристика, данная Чарустину председателем технической комиссии, — все это склоняло чашу весов в пользу показаний Осипова. Но разве дело состояло только в том, чтобы верить Осипову? Нужны были доказательства более материализованного порядка.

9