«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фишер: — Это целая серия мероприятий... Она носит у нас кодовое название «Индекс». Мы изучаем работников советских представительств, прослушиваем их разговоры, ведем запись телефонных переговоров, стараемся узнать все, что возможно, о их личной жизни, наклонностях, пороках, слабостях. Сюда же входит и изучение советских людей для возможной вербовки.

Следователь: — Почему ваше руководство заинтересовалось Чарустиным?

Фишер: — Эти подробности мне неизвестны. Мне было поручено установить за ним слежку, изучить его на предмет вербовки.

Следователь: — Кто должен был вербовать Чарустина?

Фишер: — Это было поручено мне, и я завербовал его.

Следователь: — Расскажите подробнее об этом.

Фишер: — О, эти вещи сразу не делаются! Прежде всего я изучил наше досье на господина Чарустина. В досье указывалось, что он коммунист, инженер, ответственный работник и неженатый человек. Мы решили подыскать ему женщину. Господин Чарустин очень плохо знал немецкий язык и хорошо — английский. Это облегчало задачу. С русским языком у нас всегда трудности. Мы нашли Гертруду Ламердинг, девушку из благопристойной семьи...

Следователь: — ...которая согласилась на столь нечистоплотную работу?

Фишер: — Раньше из гитлерюгенд на такую работу шли из преданности фюреру и Великой Германии. Теперь это стоит денег...

Следователь: — Из какой она семьи?

Фишер: — Ламердинг... Боюсь, я здесь запутаюсь... Она не может быть дочерью фон Ламердинга. Она интересная, молодая, незамужняя женщина. Чарустину представили ее как переводчицу. Она начала с ним работать.

Следователь: — Вы ожидали повторного приезда Чарустина?

Фишер: — Он не скрывал, что приедет. В свой первый приезд Чарустин договаривался с фирмой о распределении заказов на трубы. Во второй приезд переговоры продолжались. Начали поступать первые партии труб. Он прожил на этот раз в Западной Германии почти месяц. Гертруда оставалась его переводчицей. Она сопровождала его в поездках по музеям, по городу... В общем, женщины умеют залезать в постель к мужчине, когда это хорошо оплачивается. Инженер Чарустин съездил на родину и вскоре приехал принимать партию труб. На этот раз мы встретили его во всеоружии. Пропагандировать его мы не собирались. Это обычно очень хлопотливо и редко дает результаты. Предложить деньги — слишком рискованно. Мы решили снять на кинопленку его похождения с Гертрудой. Однажды, явившись к нему в номер, я предъявил ему эту кинопленку. Инженер Чарустин стоял перед выбором: или общественный скандал с публикацией в газетах снимков, либо... Он предпочел сотрудничество с нами.

Следователь: — Какие вы ему поставили задачи?

Фишер: — Это уже было не по моей части. После вербовки Чарустина я и Гертруда отошли от него.

Следователь: — С кем вы его связали?

Фишер: — И это не по моей части. С кем он был потом связан — мне неизвестно.»

К протоколу допроса Фишера прилагались некоторые документы, как некоторые штрихи к его портрету.

Приказчик из мясной лавки в полуподвальном этаже. Крики толпы у ратуши, хриплый и чуть визгливый голос «толстого» Геринга, «здоровая зависть» нацистского вожака к «молодой поросли»...

Фигура Курта Ханса Фишера дальнейших исследований не требовала.

Наши друзья прислали и фотографию Гертруды Ламердинг. Как говорится, на всякого мудреца довольно простоты. Ее портрет был выставлен на витрине фотоателье. Реклама мастерства фотографа в изготовлении настольных портретов. Размер 19X24. Отличная фотография. Молодая женщина чуть склонила голову. Светлые распущенные по плечам волосы. Чуть не в фокусе очертания головы и овал лица. Фокус на профиле и глазах. Влажные большие глаза чуть задумчивы.

На обратной стороне фотографии: «Настоящим удостоверяю, что на этом снимке есть изображение Гертруды Ламердинг, агента группы «Нейтрон», входящей как подразделение в группу «Уран», возглавляемую Хейнрихсом. Курт Ханс Фишер».

Подпись руки Фишера удостоверялась следователем.

После уточнения названия монастыря Снетков вернулся к поискам в Ленинской библиотеке и кое-что обнаружил. В 1878 году Археологический кабинет при Святейшем Синоде вел раскопки в Приреченске. Искали остатки знаменитого когда-то монастыря. К описанию раскопок были приложены карты местности и чертеж подземных переходов. В отчете рассказывалось подробнейшим образом, как при помощи глубоких шурфов были установлены подземные проходы из монастыря. На карте отмечалось три подземных хода. Были прослежены их направления. Но на этой карте не был отмечен подземный ход в том месте, где пролегал аварийный участок нефтепровода.

На оперативном совещании вновь встал вопрос о возбуждении уголовного дела против Чарустина и его аресте.

В принципе не отвергая этого предложения, я оставил за собой право подумать несколько дней и после этого принять решение.

7

Есть в нашей работе законы, закрепленные процессуальным кодексом, есть и законы чести и совести. Одно показание. Чье? Врага? Почему мы должны верить врагу, тщательнейшим образом не проверив его показаний?

По неписаному закону, по закону чекистской чести и совести я считал арест Чарустина преждевременным. Мы не утвердились во мнении, что Чарустин изменник, что он изменил Родине, что это явилось причиной катастрофы на нефтепроводе. Я искал новые доказательства, которые бы убедили меня в его виновности или опровергли показания Фишера.

Если принять, на одну минуту, за истину показания Фишера, то западногерманская разведка завербовала советского инженера Чарустина, имеющего доступ к промышленным секретам. Вербовка такого агента — большая удача. Он может работать годы, поставляя секретную информацию, ценность которой во много раз превышает эффект от диверсий. Если рассматривать пожар на нефтепроводе как диверсию, то диверсия эта, конечно, не из значительных. Если встать, на минуту, на позиции БНД, то ее руководители в данном случае действовали крайне расточительно и неосмотрительно. Диверсия или несчастный случай такого порядка привлекают внимание ко всем лицам, прикасавшимся к строительству нефтепровода, что может привести к разоблачению агента.