Чужачки: читать начало книги онлайн

– Ты выглядишь как шлюха. Моя дочь в таком виде на улицу не выйдет! – сказала Ирена и встала в дверях, преграждая ей путь, пока он нетерпеливо сигналил снизу из своего синего джипа. Он не выносил ждать. Не выносил, когда люди опаздывают. Нина знала, что он на нее обозлится и что делать. Она извинится, а он объяснит ей, что она плохо воспитана, а потом малость ее пришлепнет. «Потому что тебе это нравится, – скажет он. – Плохим девочкам это нравится». Ей это не нравилось, но она – да, считала себя плохой девочкой. И да, любила его. И силу, и власть. Осознание того, что он о ней позаботится и отсюда заберет.

– В таком виде ты отсюда не выйдешь, – тихо сказала Ирена, и Нина громко, нагло расхохоталась в ответ:

– Можно подумать, ты решаешь, что мне делать.

– Если ты сейчас выйдешь с ним из дома, – сказала Ирена, – ты мне больше не дочь. Возвращаться тебе некуда.

– Да кому ты нужна! – закричала Нина, а он снова засигналил снизу, и Амсаллем, всегда любезный сосед, закричал на него: «Тише! У нас головы раскалываются от вашего шума».

Ее сотовый завибрировал и замигал. Она взяла его, пока шла в свою спальню, и сказала: «Уже спускаюсь, моя мамочка меня тут достает», а он заорал: «Да спускайся уже, я тут иссох!» И она бросала в маленький чемоданчик всякие одежки, в том числе трусики, которые купила на центральной автобусной станции, три пары за двадцать шекелей, а также свою косметичку. Мать с выпученными глазами стояла в дверях.

– Нина, – сказала она, – тебе нужно готовиться к экзаменам, ты заканчиваешь среднюю школу, это не шутка, это твой аттестат зрелости. Не разрушай себе жизнь.

– И что мне делать с этим аттестатом? Какая разница в этой дыре, есть у меня аттестат или нет?! Здесь для жизни требуется входной билет, а не отметки за среднюю школу. Нужно уметь ухватить подвернувшийся шанс, – сказала она, понимая, что говорит со стенкой. Такой же стенкой, как та, на которую мама повесила полученное ею несколько лет назад удостоверение об окончании компьютерных курсов Министерства социального обеспечения. Как она гордилась тем, что умеет писать электронные письма! Будто научилась управлять космическим кораблем.

Что ее мама понимает? Она ничего не знает о последних тенденциях в мире знаменитостей, у нее нет страницы в соцсетях, она не смотрит сериалы о богатых людях с их бассейнами, бикини, шампанским, модными магазинами и туфлями на шпильках, она понятия не имеет, что такое Victoria’s Secret. Ее маме не понять ее заветную мечту – стать частью всего этого, всей красоты и изобилия. Нина знает, что ее красота ей поможет, просто нужно, чтобы ей приоткрыли дверь, вот и все. И ее Джонни пообещал, что у него в бизнесе много друзей и он ей поможет. Он показал ей страницу светской хроники, где он на фотографии рядом с одной знаменитостью, и там еще известная певица и еще несколько девушек – все на балконе с видом на море, в элегантном ресторане. Какие к черту экзамены, кого они волнуют? Сейчас это – жизнь.

– Ты не понимаешь, – почти шепотом сказала Ирена. – Ты отказываешься от своего будущего.

Нина закрыла сумку и гордо прошла мимо нее, направляясь к выходу.

– Он тебя бросит! – крикнула она. – Использует тебя и бросит. Ты просто его подстилка!

Нина застыла. Обе замолкли. Нина повернулась и придвинулась к Ирене почти вплотную, к ее лицу без макияжа, с красными прожилками и почти исчезнувшими бровями.

– То, что папа тебя бросил, – сказала она, глядя ей в глаза, – еще не значит, что бросят и меня!

Или именно так она собиралась закончить эту фразу, но этого не произошло. Прозвенела пощечина.

Лицо матери было холодно, ни одна из них не пошевелилась. Нина только приложила ладонь к своей красной от удара щеке и сдержала слезы.

Мать впервые в жизни подняла на нее руку.

Боль и оскорбление смешались воедино.

Мать первой развернулась и ушла.

Нина поняла, что это все. Здесь ей больше нечего искать. Все кончено. Нет больше дома, нет этой их общности, в которой они всегда были всем друг для друга. Всё. Мать и дочь, которые были и сестрами, и подругами, спали в одной постели. И вот полегоньку их пути разошлись.

И теперь все позади. Сейчас она уйдет и никогда не вернется. Никогда. А ее мать пожалеет о том, что сказала.

Внизу снова раздался гудок, а телефон продолжал вибрировать.

И сосед Амсаллем закричал: «Тихо! Здесь люди живут! Я сейчас вызову полицию!»

«Прямо-таки напугал! – крикнул в ответ Шмуэли. – Передай им привет от Шмуэли!»

Она ответила на звонок и сказала: «Спускаюсь».

Наама откидывается на кресле. Ариэль уже заснул, а Дана болтает по телефону. Дура, конечно, что выдула столько вина, но это же вечер седера, и разок можно перебрать, да и вино было потрясающее, все так сказали, и она чувствует, что даже начинает отличать изысканное вино от обыкновенного. Ей все еще странно праздновать седер здесь, но нужно признать, что Зипи со своей задачей отлично справилась и соблюла все правила. Это было здорово, она даже расчувствовалась. Уж точно лучше, чем скромный и немного жалкий седер, который они несколько лет подряд праздновали с пожилой еврейской парой, всегда их приглашавшей, а в этом году переехавшей в дом престарелых. Итамар по поводу седера никогда особо не волновался и тем более не волновался сейчас, в самом разгаре бесконечного слияния компаний, о котором ей уже осточертело слышать. Но в Еврейском общинном центре на уроках музыки у Ариэля о Песахе рассказывали, да и Дане не помешает знакомство с иудаизмом, и Зипи – так здесь произносится «Циппи» – до того настаивала, чтобы они пришли к ней на седер, что неудобно было ей отказать.

И среди ее хрустальных бокалов, бледной фаршированной рыбы из гастронома и Агады[20] на иврите и английском Наама вдруг открыла для себя, что чуть-чуть скучает по кибуцу и даже по Израилю. Она была рада, что настояла и они вместе с Итамаром пошли на седер. Она заметила, что даже и он слегка расчувствовался.

Уже полдень, но в квартире царит полумрак. Тяжелые ковры покрыты слоем пыли, и Нина решает, что квартиру следует проветрить. Она подходит к большим балконным ставням и открывает их. Темная квартира заливается ослепительным светом. Старушка заслоняет рукой глаза.

– Больно, – говорит она. – Режет глаза.

Нина подходит и гладит ее по плечу.

[20] Пасхальная Агада – сборник молитв, благословений, комментариев к Торе и гимнов, прямо или косвенно связанных с темой исхода из Египта и обрядом праздника Песах.