Чужачки: читать начало книги онлайн

– Тебе не обязательно тайком пробираться в собственный дом, – проговорила в темноте Ирена, и Нину чуть не затрясло от страха.

– Я не хотела тебя будить.

– Говорят, он плохой человек, Нина.

– Мама!

– Нина!

– Кто говорит? Может, обсудим утром?

– Прошу тебя от него уйти.

– Он мой парень.

– Он женат.

– Я его люблю.

– Что за чушь! – сказала Ирена.

– Думай что хочешь, мне плевать, спокойной ночи.

И с этой минуты все на свете переменилось.

«Чем эта ночь отличается от всех остальных?» – поют праздничную песню соседи напротив, когда Ирена просыпается. «Всем», – думает она.

И она бы все отдала, лишь бы сейчас вошла Нина. Потому что с нее довольно. Этот безумный кошмар уже перешел всякие границы.

Нине нужно в туалет. И чего-то попить. У нее нет выбора, она не может навечно застрять в этой милой розовой комнатушке для Барби. «Ну, пан или пропал!» – кричали они во время ежегодной школьной экскурсии, когда решили доказать мальчишкам, что не боятся спрыгнуть с высокого обрыва в маленькое озеро. В конце концов она струсила и не прыгнула. И даже когда все стали ее высмеивать, ей было до лампочки. Потому что все уже не как раньше. Раньше, когда кто-то над ней смеялся, она сгорала от унижения. Сегодня она королева. Это произошло не сразу, а потихоньку да помаленьку. Ее детская пухловатость исчезла, она начала стройнеть, хорошо одеваться, распускать волосы, она стала заметной, и, когда проходила мимо, мальчишки замолкали, а девчонки к ней тянулись, и от нее веяло чем-то пьянящим. Вот тут-то и возник Шмуэли. Он начал заезжать за ней на своей машине, и все перешептывались. «Ну и что, – сказала она подружкам, – зато есть кому подкинуть домой!», а Миталь спросила: «Неужели не боишься?» – «Чего?» – удивилась Нина. «Да его, – сказала Миталь и, покраснев, добавила: – Он же хочет…» И Нина рассмеялась и сказала: «А если и хочет, какая разница, он такой же, как все пацаны в нашем классе, они тоже хотят, но он еще и умеет делать подарки». И она погладила свой новый телефон, последнюю модель, от которой у подружек помутилось в глазах.

«Ну, пан или пропал!» – говорит себе Нина и медленно, нерешительно встает с постели, потому что все болит, осторожно открывает дверь комнаты и прошмыгивает в ванную. Она садится на унитаз, видит большой черно-синий кровоподтек у себя на бедре, смывает воду и, глядя в зеркало, моет руки. Над левым глазом – ссадина, а на щеке синячище, но, кроме этого, с лицом все в порядке. Все, что требуется, – это немного макияжа.

Она открывает аптечку, в которой в беспорядке валяются туалетные принадлежности и лекарства, и начинает искать зубную щетку. Открывает еще один шкафчик, а потом и выдвижной ящик, что под раковиной, и находит там все необходимое. Шампунь, зубную пасту и даже шапочку для душа. Как в том отеле, куда привез ее Шмуэли и где он не мог от нее оторваться. Там на большой вывеске было написано: «ПОЧАСОВЫЕ НОМЕРА», но она не чувствовала себя дешевкой, ей хотелось быть с ним, его ублажать, кружилась голова от ощущения, что он в ее власти, пьян от ее аромата. Вначале, когда они только познакомились, ему хватало и того, что Нина, обнаженная, лежит рядом, ничего другого и не надо. Просто чтобы слегка к нему прикасалась, не больше. Он верен Офре, своей жене, – так он сказал, не может ее предать. Но ее, свою Нинулю, он жаждет. Жаждет, чтобы сидела перед ним на стуле, чтобы он мог ею любоваться, слегка, чуть-чуть к ней прикасаться. Нюхать ее. Он смеялся над тем, что она говорила, и объяснял то, чего она не понимала. Но когда Нина взяла у него сигарету, он у нее ее выхватил и заорал. «Не губи аромат! Оставайся такой, какая ты есть, моей девочкой. Моей любовью. Я тебя жажду. Жажду!»

Он пытался избавиться от этой зависимости, пытался с ней порвать, но через пару дней ломался. Однажды он продержался целую неделю. В ту неделю она была по-настоящему счастлива, с нее уже хватило. Все это становилось слишком странным. Слишком навязчивым. И слегка противным. Это больше не было приятным. И куда бы он ее ни повел, люди на них посматривали. Она чувствовала, что взгляды грязные, прячущие извращенные мысли, которые пачкают ее, их и их отношения. Они не понимали, что она нужна ему. Что она живет в его сердце, и что это почти духовно – они созданы друг для друга, только время и место неподходящие.

Несмотря на то, что Нина испытала некоторое облегчение от того, что они несколько дней не виделись, она призналась себе, что сбита с толку, как это – ее Джонни не звонит и не пишет по ночам, и ей нелегко справиться с ощущением, что она уже не все, чего он хочет, в чем нуждается и что обязан иметь. И тогда Михаил, один из учеников двенадцатого класса, пригласил ее выйти с ним в курительный уголок. Там он предложил ей сигарету, но Нина отказалась, сказав с улыбкой:

– Затянусь разок от твоей сигареты, но, в общем-то, я курить не хочу.

Михаил не спрашивал, почему она с ним пошла. Он знал. Она уже два года на него посматривает, а он делает вид, что не замечает. Он с Ной, они королевская чета. А Нина смотрела на него, на них издалека. Маленькая девчонка с восхищенным взглядом, ему к такому не привыкать. Они всегда существовали, те, что на него засматривались, а он… он видел одну Ной. Ему этого было достаточно. А теперь Ной его не хочет. «Обрыдло», – сказала она, и он знал, что ей нужен кто-то с машиной. Ее бесит, что они сиднем сидят и никуда им не выбраться, хотя Элиран всегда рад их подвезти, даже зная, что они с ним ездят только из-за его машины. Ной сказала, что Элиран – липучка и она при нем рта не откроет, потому что нет к нему доверия, а Михаил сказал ей, что Элиран «правую руку готов за него отдать», но ей осточертело: вечно он как банный лист, и хватит, пора Михаилу получить права. Но Михаил отнюдь не уверен, что сможет брать машину своего отца, потому что страховка для нового водителя стоит тысячи шекелей. Он снова приехал за ней на электровелике, купленном на деньги, которые он заработал, все лето вкалывая помощником спасателя в детском бассейне. Он не знал, как ей сказать, что из-за стресса провалил свой второй тест, про который даже не рассказал. Ной спрашивала и спрашивала. И в конце концов позвонила его учителю вождения. И как разозлилась, когда узнала, что случилось!

Михаил сказал, что думал, она его любит, и спросил, почему так уж важна для нее машина. И тут что-то внутри него оборвалось. Любовь улетучилась, как улетучивается воздух из надувного матраса перед тем, как его уносят с пляжа домой.

Нина медленно идет по коридору и заглядывает в гостиную. Там сидит Кармела, и Нина делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, как ни в чем не бывало говорит: «Шалом!» – и подходит. Но тут что-то начинается по телевизору, и Кармела бормочет:

– Новости. Минутку. Новости, – с бесконечной серьезностью, будто пропусти она эту передачу, и случится нечто непоправимое. Дикторша молодая, Нине незнакомая, и на экране сюжеты о подготовке к празднику и о дорожных пробках, а потом та что-то бурчит по поводу цен, и Нина думает, вот бы стать кем-то типа нее, этакой тележурналисткой. Текущие события ее интересуют, и по сравнению с подружками она неплохо подкована. В анкете при приеме на военную службу она даже написала, что хотела бы сдать тест на военного журналиста, потому что она правда хорошо пишет, но экзамен оказался слишком сложным. В разделе, относящемся к общим знаниям, было много всякого из прошлого, о чем она не знала и не слышала, типа Моше Шарета[13], и «Вальса с Баширом»[14], и странных вещей, таких как «МАЛЯЛь»[15], но она знала, как Меган Маркл и принц назвали своего сына, знала многое об Институте национального страхования и государственных клиниках, знала и русский язык, но про это они не спрашивали. А сейчас она думает, что было бы, если бы она стала похожей на ту ведущую новостей, Йонит Леви[16], и вдруг кто-то появился бы с ее фотками, сделанными тем жутким фотографом. И ее тошнит от самой себя и от того, какой она была идиоткой.

Нина смотрит на расклеенные повсюду записки, в которых упоминаются Итамар, Дана, Ицик, и размышляет, что не так с этой старушенцией, считающей ее своей внучкой. Может, это болезнь Альцгеймера. Она видела передачу об этом по телевизору, но не помнит, как это лечат. Когда у нее будет телефон, она проверит в интернете, хотя сейчас ей довольно удобно, что старушка в таком тумане. Нина напоминает себе, что слишком расслабляться не стоит. В ближайшие день-два она обязана отсюда выбраться, прежде чем откроется, что к чему, ведь тогда ей хана.

И вдруг краем глаза она видит по телевизору в новостях его лицо. Не может быть! Нет!

Нина подбегает к Кармеле и забирает у нее пульт. Руки дрожат, а сердце вот-вот выскочит из груди. К счастью, телевизор последней модели и она может вернуться к началу записи. «Труп, – говорят они. – Центральная автобусная станция», и на экране появляется фотография человека, который выглядит точь-в-точь как испуганный парень из той ночи. «Леонид», – говорит репортерша, на экране возникает та улица, и ошибки быть не может: это дверь, из которой выбежала женщина с криком: «Леонид!» Репортерша переключается на прогноз погоды, а Нина сидит как парализованная. Пытаясь понять, что это значит.

Кармела ни о чем не спрашивает, она продолжает смотреть в экран.

Звонит телефон. Нина испуганно вскакивает, и Кармела напрягается, пытается быстро подняться и на миг чуть не теряет равновесие. Нина сопровождает ее, решая про себя, что нужно ей купить мобильный телефон. Необходимо. Если, не дай бог, упадет, это конец. От мамы она знает, что именно это – самый большой страх для стариков. Упасть.

[13] Израильский государственный деятель, дипломат, первый в истории Израиля министр иностранных дел и второй премьер-министр Израиля.

[14] «Вальс с Баширом» – анимационный фильм 2008 года, продюсер и сценарист – Ари Фольман. В основе ленты лежит история ветерана Ливанской войны 1982 года. Является первым мультипликационным фильмом, номинированным на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке».

[15] Моаца ле-Битахон Леуми – Совет национальной безопасности Израиля.

[16] Израильская ведущая новостей, телеведущая, подкастер и журналистка.