— Рик, я просто…
— Я сделаю вид, что тебя здесь не было, поняла? Свои «ценные сведения» можешь запихнуть отцу в задницу. Может, ему понравится, и он выпишет тебе премию.
— Ты же ненавидишь его! Ты же хотел…
— Единственное, чего я хочу сейчас — чтобы ты утащила отсюда свою аппетитную, но глубоко продажную задницу. И так, на будущее, для того, чтобы дать кому-то в морду или послать к чёрту, мне не нужен компромат. Но в твоём мире всё работает не так, поэтому не забивай голову. Просто исчезни.
Анна начала нервно застёгивать пуговицы. С ярко накрашенных губ сорвалось ругательство. Девушка полоснула по Рику ненавидящим взглядом и метнулась к выходу, но он остановил. Неспешно разделся до боксеров, наблюдая, как на лице помощницы отца одна за другой сменяются эмоции, а потом швырнул вещи на пол.
— Шмотки забери, — небрежно бросил он, даже не взглянув в её сторону. — И, правда, очень советую забыть о том, что ты здесь была. Но помни, что у нас с тобой есть чудесное видео из кабинета твоего непосредственного начальника.
Подобрав вещи, девушка пулей вылетела из комнаты, а Рик устало завалился на кровать. Хотелось уехать. Вот прямо сейчас закрыть дверь родительского дома навсегда и больше никогда не вспоминать, что он родился в клоаке, под названием «богатая жизнь». Но сбегать, не попрощавшись с матерью и сестрой, сразу после того, как они нашли общий язык, было бы глупо. Не из-за отцовской подстилки.
Нащупав телефон, Рик разблокировал экран и машинально нашёл диалог с Марией. На аватаре красовалась рука со скрипкой. Тонкие пальчики крепко сжимали шейку инструмента на фоне яркого голубого неба. Рик криво улыбнулся и зачем-то написал: «Что делаешь?»
Галочки некоторое время оставались безжизненно серыми, будто давали шанс не совершать детских поступков. Но удалить он не успел, они окрасились в голубой, а через несколько секунд по экрану забегали три точки.
— Давай, детка, — прошептал Рик. — Помоги закончить этот долбаный вечер без мыслей об убийстве.
Чичи: «Готова спорить на что угодно, тебе просто нечего делать, Рикардо. Сидишь себе, присматриваешь очередную жертву пикапа, а пальцы живут своей жизнью и мешают мне писать дипломную работу».
Из груди вырвался смешок. Да, верное начало! Рик открыл окошко и набросал ответ.
Рик: «Ты меня пугаешь, детка. Не пробовала подрабатывать гадалкой?»
Рик: «Что за тема диплома?»
Прошло несколько минут, прежде чем на экране появилась фотография листов.
Чичи: «Транскрипция балета «Поцелуй феи» для скрипки и фортепиано».
Рик: «Что-то на сложном. У тебя на заднем плане плакат любимого скрипача?»
Чичи: «Вдохновляюсь лучшими. А у тебя? Топ десять представительниц силиконовой долины?»
Рик не выдержал и рассмеялся. Написать маленькой язве было лучшим решением вечера. Определённо.
Рик: «Кажется, кто-то ревнует!»
Чичи: «Понимаю, что не ревновать к такой звезде, как Людовико Эрколано, сложно, но ты держись».
Рик: «Пф-ф! Уверен, что совсем скоро на твоей стене будет висеть постер другой звезды».
Чичи: «На себя намекаешь?»
Рик: «Я не намекаю, я говорю прямо».
Чичи: «Мечтай, радость моя. Только тихо, ты мешаешь мне работать».
Рик: «Спокойной ночи, отличница. Спасибо, что заставила улыбнуться».
Ответа не было достаточно долго, бегающие точки то появлялись, то затихали, будто Мария в красках расписывала ему, как проложить маршрут в задницу. Но, вопреки ожиданиям, она написала только: «Рада быть полезной».
Заблокировав телефон, Рик откинулся на подушку и закрыл глаза. Сердце постепенно замедлило бег, ненависть уступила место чёткому осознанию: этот дом и эта жизнь — последнее место, где он хочет находиться в данный момент. Где он хочет быть в принципе.
— Я сваливаю.
Отец медленно поднял голову от рабочего планшета. В его холодном взгляде на секунду вспыхнул и тут же погас вопрос.