— Когда ты был маленьким, ты ужасно любил эту лошадку… — остановил его в дверях голос матери.
Поглаживая небольшую серебряную фигурку дикого скакуна, стоявшую на камине, она продолжила:
— Но отец не разрешал тебе с ней играть. Только смотреть. Знаешь, что ты сделал тогда? Раскрасил свою маленькую деревянную лошадку в серый цвет и поставил вместо этой. Отец благополучно не замечал подмены несколько недель. Тогда он впервые наказал тебя за непослушание и хитрость. Ты был крохой, но в глазах читалось что-то вроде: «Я ни о чём не жалею».
— Почему ты это вспомнила? — спросил Рик.
— Не знаю, — она пожала плечами. — Просто рада, что ты не потерял это ценное качество.
— А я… просто рад тебя видеть, — уголок губ дёрнулся в полуулыбке, и парень вышел за дверь.
В желудок упал раскалённый камень. Эти воспоминания были ему не нужны. Ни сейчас, ни потом. Всё было слишком сложно. Хотелось просто забыть прошлое и начать с чистого листа. Хотелось видеть мать счастливой и свободной. Эти мысли сводили с ума, отравляя нутро ненавистью. Нет, когда всё это закончится, он всё же вмажет Конти-старшему по челюсти. За всё.
Рик снова оттянул ворот рубахи и открыл дверь в свою комнату.
— Удавил бы сучку, — послал он проклятие на голову Анны-Марии.
— Надеюсь, ты не обо мне, — прозвучал в тишине комнаты её тихий голос.
Рик замер, разглядывая изящную фигуру, утянутую в узкое платье-футляр. Кажется, с первого раза девочка не поняла или… существовала другая цель её появления?
Глава 12
Взглянув в его глаза, девушка вздрогнула и потянулась рукой к вороту платья. Рик сунул руки в карман брюк, слегка наклонил голову вбок и сделал несколько шагов вперёд.
— Хотела поинтересоваться, как мне костюм? — тихо спросил он. — Спасибо, чуть не сдох. Ты в курсе, что я чуть шире в плечах, чем представлялся в твоих влажных фантазиях?
Он сделал ещё несколько шагов и оказался рядом с Анной. Ничего не говоря, девушка расстегнула несколько верхних пуговиц, затем ещё несколько. Проследив за её движениями, Рик усмехнулся.
— Так просвети меня, — хрипло прошептала она. — Чтобы я больше не ошибалась.
От происходящего стало смешно и тошно одновременно. Если быть честным, первое время Рику даже нравилась помощница отца. Красивая, серьёзная и умная, она была не похожа на других, интересующихся только брендом наручных часов и маркой автомобиля. Вырвавшись из глухой итальянской деревушки, Анна-Мария блестяще закончила экономический и строила карьеру, чтобы добиться лучшей жизни. Рик подтрунивал над ней, заигрывал, но в глубине души уважал и не переходил черту. Пока не увидел в спальне родителя.
Нет, Рик прекрасно знал, что после отъезда матери отец не жил монахом. Он не был примерным семьянином и во время семейной жизни. Откровенно говоря, Рику было абсолютно плевать на все эти обстоятельства. Он не планировал копаться в грязном белье родителей, но, нарвавшись на Анну, застёгивавшую пуговицы белоснежной блузки, всё же ощутил жгучий укол разочарования. Она делала это безлико… стерильно, словно только что была на осмотре у врача. И стало противно. В конце концов, серьёзная и умная девочка оказалась такой же расчётливой сукой, как и десятки до неё.
Но, видимо, и у таких непрошибаемых карьеристок есть свои слабости. И, судя по рваному дыханию Анны, её слабостью оказался Рик. Девушка расстегнула ещё пару пуговиц и прикрыла глаза, когда мужские пальцы провели ровную линию вдоль её бедра, к талии и остановились под грудью. Рик почти коснулся губами губ, чувствуя, как сбилось с ритма её сердце.
— Кажется, я говорил тебе, — прошептал он, когда девушка тихонько застонала. — Я не играю в игрушки отца. Пошла вон.
Анна-Мария не сразу поняла смысл последней фразы. Она придвинулась к Рику, легонько лизнула мочку его уха, но потом замерла.
— Ты сказал… — её голос дрожал от возбуждения.
— Пошла вон.
— Я… — девушка судорожно схватилась за разъехавшийся ворот. — Я принесла тебе компромат на отца. Эта информация способна разрушить его политическую карьеру. Он сделает всё, ты… ты сможешь вернуться домой и жить, как хочешь…
— Ты сейчас серьёзно? — Рик отстранился.
— Более чем, Рикардо, — Анна кивнула и отпустила ткань платья. Голос её стал твёрже. — Ты сможешь выжать из отца всё, что не мог получить раньше. Ты перестанешь быть заложником его планов, и…
— А взамен? — перебил её Рик.
— Просто будь со мной, — попросила она. — Я тебя хочу.
Всё происходившее в тишине его комнаты казалось бредом сумасшедшего. Долбаным зазеркальем, в которое Рик попал, хлебнув палёного зелья.
— В каком же дерьмовом мире вы живёте, — усмехнулся он, делая шаг назад. — Просто удивительно. Куча бабок, брендовые шмотки, амбиции, карьера… а гордость ничего не стоит.