Змеелов: читать начало книги онлайн

Он недоверчиво фыркнул:

– Ну, попробуй. Она куда умнее и сильнее, чем тебе думается.

– Я тоже.

Рыжуха взбежала по ступеням в избу. Теперь до ночи станет чесать волосы да наряжаться. Небось кончит упрямиться и возьмет что из сундука безумной Блажи, ведь на что только не пойдешь, дабы подружек поддеть? Колдун не стал ей мешать, остался во дворе. К тому же ночь делалась все краше, и любоваться ею в одиночку было почти так же приятно, как с Иргой вместе. И тут только Змеелов заметил, что росток вороньего глаза, сожженный его колдовством, снова вытянулся, а на кончике тонкого стебелька набухал новый бутон.

Василь едва дождался, пока сестра отправится на вечерки. До последнего не верил, что Ирга смирит гордыню и присоединится к яровчанским девкам, но Звенигласке рассказала Глая, той тетка – подруга Шуллы, а жена старосты узнала от Залавы, что по ее велению ходила Иргу приглашать. Словом, дело было верное.

Собиралась Ирга недолго, но колдун дважды заходил и вновь покидал избу и всякий раз ругался громче, а выглядел злее.

Когда Ирга ушла, Василь вынырнул из тени и, нарочно громко топая, поднялся по крыльцу. Хотел вломиться, как в прошлый раз, с ноги, но поборол себя и стукнул в дверь. Дождался, пока колдун отворит.

– Чего тебе?

В избе было жарко натоплено. Обыкновенно яровчане не жгли лишний раз дрова и уж точно обходились без печей до поздней осени: деревьев на острове не так-то много, в Лихобор на окраине по доброй воле лишь дурак сунется, а привычные к сырости островитяне хворали редко. Но Змеелов, видно, любил тепло, потому теперь из трубы бывшего Костылева дома без передыху тянулась в небеса сизая нить. Дом этот был знаком Васильку до последнего бревнышка, не хуже собственного. Здесь они с другом впервые пригубили брагу (Костылю понравилось, а Василек долго плевался), здесь сговорились пойти подглядеть за девками в баню. Костыль подбивал проделать щелочку в Васовой, но тот сестру в обиду не дал и даже угостил приятеля затрещиной, чтобы не думал о дурном. Здесь же они отпаивали обезумевшую от горя Блажу варом, приготовленным старой Айрой. Айры давно не стало, а Блажа, все так же нездоровая, сидела в углу, где прежде хранилась утварь. Она вечно забивалась в пыль и темень, а Костыль ругался, выволакивая оттуда мать. Ирга же первым делом утварь убрала, а угол отмыла. Устроила для Блажи нечто навроде гнезда в любимом месте, и теперь женщина играла там с тряпичными куклами.

Змеелову надоело ждать, пока Василь очнется от воспоминаний. Он закатил глаза и захлопнул дверь прямо перед носом гостя, но тот в последний миг подставил ногу в щель и сказал:

– Поговорить надобно.

Сказал как мог спокойно: готовился.

Змеелов скрестил руки на груди и оперся плечом о наличник:

– Ну?

– Впустишь?

– Сестры твоей нету. Ушла.

– Знаю. Я… – Вас стиснул ремень сумы, перечеркивающий широкую грудь. – Мне с тобой поговорить надо.

Колдун вздохнул и посторонился:

– Если снова драться собрался, лучше сразу во двор. – И нехотя добавил: – Ирга только прибралась.

Василек нащупал котомку у бедра:

– Нет. Я с миром.

Он огляделся, но стола не нашел и водрузил суму на лавку, а из нее достал плотно закупоренную бутыль. Змеелов вскинул брови.

– Что? – буркнул Василек. – Я тебя трезвым не вынесу.

Следом нашлись сахарный петушок и баночка меда.

– Принес вот… Ирга мед любит. Ты ей передай.

Петушка Василек отнес Блаже. Та пискнула, как дите, схватилась за него двумя руками и целиком сунула в рот.

– Не захворала? – спросил Вас у колдуна.

Тот доставал кружки и отозвался с показным равнодушием:

– Не боле прежнего.

Наконец оба сели, поделив лавку надвое торбой. В печи трещали поленья, в углу попискивала безумная женщина, осчастливленная подарком, за окном верещали сверчки.