Змеелов: читать начало книги онлайн

– Эй-эй! Ну ты что?

Ирга кинулась оборонить безвинную тварь от неведомой угрозы, но та заверещала сильнее: коза хорошо видела скользнувшую по траве длинную тень. Ирга к ней – коза от нее. Взметнулся сырой ночной ветер, зашептала, упреждая об опасности, росистая овсяница. Ирга протянула ладонь к мохнатому узлу на прутке – ослабить, но вдруг отдернула руку и развернулась. Тень махнула гибким хвостом и пропала. Колдовка поворотилась снова, в другую сторону, и не уследила, как тень выросла позади, вытянулась ростом с человека, как сверкнули зеленым безлюдским огнем изумруды глаз. Коза села на зад, от ужаса позабыв, как блеять. В ее квадратных зрачках отразились болотные огни. Колдовка похолодела. Гадай не гадай, кем прикидывается змеевица, что толку? Коли встретятся они мордой к лицу, победитель выйдет один. Ирга вся собралась и засюсюкала, не отрывая взгляда от напуганной козы:

– Ну что ты, Рябинка, что ты? Забыли тебя снова? Волкам на съедение оставили?

Осторожно приблизилась – якобы погладить животину, наклонилась… ухватилась за штырь, вбитый в землю, и дернула вверх. Откуда бы у девки взяться такой силе, чтобы железо, вбитое обухом, вытянуть руками? Не иначе колдовство помогло! А может, от испуга? Словом, вышел штырь как по маслу, а Ирга замахнулась и прочертила им в воздухе дугу. Коза только взвизгнуть успела, сорвавшись с места вослед за прутом.

– Ну, тварь, выходи!

Но змеевица была такова. Даже примятой травы после себя не оставила.

Тяжело дыша, Ирга села в росу, притянула к себе и обхватила за шею козочку. Руки, исцарапанные ржавым железом, саднило, пальцы тряслись от страха.

– Ну все, все, не бойся. Нету никого. Пойдем…

Колдовка нипочем не ответила бы, себя успокаивает или Рябинку.

Коль уж взялся за дело, бросать его на середине негоже. Забрав Рябинку с луга, надобно и домой ее отвести. Не бросать же всякой гадине на съедение! Тем более кузнецов дом был после луга следующим, по дороге. Ирга хотела накинуть петлю на столбик забора да и убраться восвояси, но у козы от пережитого ужаса так дрожали ноги, что бросать ее было нельзя.

– Эй, хозяева! Эй!

В окне горела лучина, но отзываться никто не спешил.

– Эй! Добро ваше привела, забирайте! Чтоб тебе пусто было, – пробормотала колдовка и обратилась к козе: – А не лучше ли тебя змеевице скормить, а?

Коза будто бы поняла, заблеяла и попятилась, едва веревку из кулака не вырвала. Тогда только хозяева выглянули из окна.

Родители у кузнеца были неплохи. Крепенькие и низенькие, они ухитрялись разминуться с любой бедой, да и Ирге, сколько она их знала, худого слова не говорили.

– Кто там Лихо по деревне носит, кому не спится? – грозно вопросил Колыш.

– А ну, я метлой! – вторила ему Клава.

– Да вот, добро ваше привела, – без обиняков объявила Ирга и поддернула к себе веревку.

Коза обиженно мекнула и попыталась боднуть, но девка поймала ее за рога.

– Рябинка! – Клава всплеснула руками и через удар сердца выкатилась на крыльцо. – Как так-то?! Позабыла совсем… Негоже, негоже… Благослови тебя дневное светило, доченька… Ирга?

Слухи по Яру разлетались быстрее мороси, носимой ветром. За день каждый узнал, что перестарок объявила колдуна своим гостем и поселилась с ним в одной избе. Знали и о том, что Змеелов характером дурен и что мужиков, заявившихся к нему объяснить, как на Жабьем острове дела делаются, он раскидал, как кутят. Последнее Клава с Колышом знали особенно хорошо, ведь одним из тех мужиков стал их сын – кузнец Буян. Узнав гостью, Клава поменялась в лице. Вырвала веревку у Ирги и буркнула:

– Без тебя бы справились.

– Да я помочь только…

– Уже помогла! – навзрыд крикнула женщина. – И ты, и колдун твой! Поди прочь, видеть тебя мочи нет!

Ирга ажно отшатнулась и пробормотала:

– Ополоумела, что ли, тетка?

А Клава только поторопила:

– Иди-иди! Поспешай! А не то мужа позову, он тебя поторопит!

Тут уж Ирга, по обыкновению, не смолчала и отбрехалась:

– Ты язык-то попридержи! Я тварь твою спасла, а надо было оставить на лугу. Чтоб к утру только рожки да ножки остались! Не уймешься, так мне тоже найдется кого позвать! А может, и звать не придется, – сама прокляну так, что с постели не встанешь!