Тимур уже поднялся. Он стоял у умывальника, сунув голову под струю. Вода стекала по волосам, а потом и по шраму на подбородке, капала на каменный пол.
Он не обернулся, но плечи напряглись.
— Живой, — констатировал он. — Я думал, система тебя вчера съела.
Я фыркнул и поднялся.
— Система работает. Я просто обновил конфигурацию.
Тимур фыркнул и вытер лицо грубым полотенцем. И бросив его на лавку, посмотрел на меня внимательно.
— Сегодня квота, — хмуро сказал он. — Не строй иллюзий. Кристалл покажет ноль, и тебе поставят отметку «стабильный дефект». А потом отправят в грязную группу. Там выживают не таланты. Там выживают те, кто умеет терпеть боль и не задавать вопросов.
— Я не собираюсь задавать вопросов. Я собираюсь оптимизировать ответы, — возразил я, подошёл к умывальнику и открыл кран. Подставил ладони, и ледяной поток ударил по ним. И я сразу увидел, как энергия воды взаимодействует с моими меридианами.
расход: гидроабразивный
плотность: низкая
поглощение: 12 %
Практически ничего. Но я почувствовал микро-резонанс. И то хлеб.
Тимур в очередной раз фыркнул, но спорить не стал.
Я понимал его скептицизм. Правила этого мира были таковы, что у меня не было шансов. И таким, как я, тешить себя иллюзиями, обманывать себя было глупо. Вот только у меня совсем другая ситуация — я уверен, что смогу изменить этот мир. Не сразу, но смогу.
Мы оделись быстро. Тонкая рубаха из грубого льна, потёртые штаны, сандалии с подошвами подбитыми гвоздями. Униформа приюта. Форма не ученика, но расходника.
Я застегнул воротник. Ткань колола, но это было не важно. Важно было другое: я чувствовал, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения пульсирует узел. Небольшой, но стабильный.
основной узел: активен
пропускная способность: 0,04.
статус: синхронизация
Четыре сотых от нормы пробуждённого первого ранга. Ничтожно мало. Но это был уже не ноль, это был фундамент. А фундамент можно наращивать.
Дверь казармы открылась. Холодный утренний воздух, пахнущий сыростью, дымом и чем-то металлическим хлынул внутрь. Мы вышли во двор.
Около сорока человек стояли неровным строем. Парни и девушки от пятнадцати до семнадцати. Одинаковые лица: бледные, осунувшиеся, с глазами, в которых давно погасло детское любопытство. Кто-то дрожал от холода, кто-то стискивал кулаки, кто-то шептал молитвы богам, в которые сам не верил.
Над ними в воздухе висела густая сеть тонких прерывистых линий.
поток: тревожный
плотность: переменная
стабильность: 0,41
Система считывала эмоциональный фон автоматически. Тревога, страх, ожидание провала. Империя не давала надежду, она давала шанс. А шанс — это всегда риск.
Я встал в третью шеренгу. Справа от меня стояла девушка с тёмными волосами, заплетёнными в тугую косу. Она держалась прямо, но пальцы вцепились в подол рубахи так, что костяшки побелели. Слева был высокий парень с ввалившимися щеками и шрамом над бровью. Он смотрел в землю и дышал ровно, слишком ровно. Явно пытался контролировать пульс. И у него ничего не получалось.
сердечный ритм: 112
уровень кортизола: высокий