Рассказы Ивана Саввича Брыкина о 10 правителях России (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но вот не складывалось с женитьбой, будто проклятие какое! Нашёл Пётр Алексеевич для неё принца, а тот умер перед женитьбой; хотел затем государь замуж её отдать за французского короля - снова осечка [17]... Об отношениях Елизаветы Петровны с юным Петром Алексеевичем Вторым я уже рассказывал, - а ведь могла бы эта свадьба состояться, не вмешайся Долгоруковы!..

Так и осталась Елизавета Петровна без мужа, но любовью пленялась часто. С невинностью она рассталась лет шестнадцати от роду, когда к ней был приставлен ординарцем Александр Бутурлин, который до того денщиком у её отца службу проходил. Ростом он был не меньше Петра Алексеевича, а телосложением даже покрепче - Елизавете Петровне только такие мужчины и нравились.

Государь Пётр Алексеевич Второй, имевший, как я ранее рассказывал, к Елизавете Петровне амурные чувства, приревновал её к Бутурлину и отослал того с крымскими татарами воевать. Занял ли государь место Бутурлина при Елизавете Петровне, мы о том, не ведаем, однако после того как Пётр Алексеевич с Екатериной Долгоруковой обручился, Елизавета Петровна вначале зналась с Семёном Нарышкиным, а после с Алексеем Шубиным. Он гренадёром служил в Семёновском полку, статен был и красив, ловкий такой, быстрый, и в обращении приятен. Вот это любовь была, доложу тебе - Елизавета Петровна дня пробыть без него не могла и любезничала с ним без стеснения.

Но недолго их любовь длилась: при государыне Анне Иоанновне сгинул Шубин без следа. Болтали разное: якобы он гвардейцев подбивал Елизавету Петровну на трон усадить. Я думаю, это пустые разговоры, потому что уже после воцарения Елизаветы Петровны он в Москву вернулся, правда, искалеченным страшно - видать, пытали его жесточайшим образом. Однако если бы он был в заговоре против государыни Анны Иоанновны замешан, живым бы не остался, так что навряд заговор был. Но разлуку с "милым дружочком" Елизавета Петровна переживала тяжело, - даже от еды отказывалась и от этого в лице и теле многое потеряла.

Утешилась она с Алексеем Разумовским - ну да эта история известная! Был он простым казаком и певчим в церковном хоре, а стал "ночным императором" при государыне Елизавете Петровне. Фавор его начался, когда ещё Анна Иоанновна правила: приблизила его к себе Елизавета Петровна, в свой царевишный двор ввела и назначила управляющим всеми своими имениями. Государыня Анна Иоанновна этому не препятствовала: должно быть, опасности в нём не видела. И впрямь, Алексей Разумовский как был простодушен и бесхитростен, таким и остался даже на вершине фавора своего, будучи уже графом и генералом-фельдмаршалом. У нас его очень любили: с людьми он обращался безо всякой надменности, будто свой, и щедро одаривал за каждую услугу.

Чтобы он в делах государственных участвовал, я того не припомню, но, может, и было, - я по должности своей от государственных дел далёк. Однако, полагаю, государыня Елизавета Петровна при себе его держала не для решения важных дел, а для других надобностей. Бывает, что муж при жене состоит, а не жена при муже, - так-то у государыни Елизаветы Петровны с Разумовским и было.

***

...Отчего я их мужем и женой называю? Да от того, что они были венчаны. Рассказать, как было?..

Государыня Елизавета Петровна, на престол взойдя, вскорости в Москву возвернулась и Разумовского с собой привезла. Она поселилась, как обычно, в Измайлове, а ему определила для жительство Перово - это тоже была часть нашего хозяйства, но дальше, за лесом и владимирским трактом, в пяти верстах отсюда, если по прямой. Почему Елизавета Петровна при себе Разумовского не оставила, не могу сказать, но были, верно, какие-то причины.

Вот тут и пошла потеха: то она к нему несётся, то он к ней, то она к нему, то опять он к ней! А ехать было не близко: прямой дороги нет, а кругом леса вёрст пятнадцать будет, если не больше. Вызывает тогда меня государыня и говорит:

- Собери всех крестьян окрестных деревень и пусть они просеку через лес проложат от Измайлова до владимирского тракта, чтобы далее можно было в Перово проехать. Зачти им эту работу как барщину.

- Ваше царское величество, - отвечаю я, - для производства таковой работы ваш именной указ требуется, ибо измайловский лес - заповедный. Стоит он с незапамятных времён, а при дедушке вашем, блаженной памяти государе Алексее Михайловиче был в образцовый порядок приведён, после чего запрещено было под страхом лютой смерти хотя бы единое дерево срубить, и даже чтобы сушняк собирать, особое разрешение должно иметься. Как же мне теперь крестьянам объяснить, для чего порубка леса понадобилась?

- Делай, что велю! Я тебя, Иван, знаю, сколько себя помню, но берегись волю мою не исполнить! - говорит государыня, а сама, вижу, раздражается. - Разговорчивые больно все стали: мало вам языки режут...

Что здесь поделаешь? Языки, действительно, меньше стали резать при государыне Елизавете Петровне, но по-прежнему резали, а кнута получить можно было вовсе ни за что - как тут спорить?.. Поклонился я ей:

- Будет исполнено, ваше величество.

- То-то же... И чтобы через неделю просека была! - и ногой притопнуть изволила.

Ну, за неделю, не за неделю, а проложили мы просеку, а по неё - дорогу, ровную, да гладкую, как ковёр. Теперь от Измайлова до Перово вмиг можно было домчаться; государыня была довольна.

Осенью, перед Юрьевым днём обвенчалась она в Перово с Разумовским. Свадьбу держали в величайшем секрете, ибо негоже было царице замуж за простого мужика идти. Государь Петр Алексеевич, правда, сам вовсе на служанке женился, но это дело другое: когда мужчина из высокого рода на простой женится, он её тем до себя повышает, но когда женщина из высокого рода за простого замуж выходит, она до него принижается. В былые времена царевен даже за наизнатнейших князей не выдавали, потому что перед царской фамилией и они холопы, - а как же госпоже за холопа своего замуж выходить? С иноземными принцами, до Петра Алексеевича, такоже брачных союзов не заключали, у них вера иная, вот и мыкались царевны в девках до самой смерти, в монастырях век свой оканчивали. Положение Елизаветы Петровны было таково, что нельзя ей было за Разумовского замуж выходить, но вот, вишь ты, бабья натура в ней вверх взяла!..

Венчались они в Перово, в церкви Знамения Богородицы, и Елизавета Петровна одарила сию церковь шитыми золотом и жемчугом богатыми ризами и воздухами собственной работы - я их своими глазами видел, когда в Перово приезжал. Тамошний поп Аверкий одному мне под клятву о молчании про венчание рассказал: скромным оно было - опричь попа, государыни и Разумовского, в церкви всего двое присутствовали - женихов брат двоюродный Степан и подружка невесты Марфа Стрешнева.

Медовый месяц молодые тоже провели в Перово; там Елизавета Петровна забрюхатела и в положенный срок родила ребёнка женского пола. Что с ним потом сталось, не знаю [18]...

Уехав после в Петербург с Разумовским, государыня с ним в отношениях разошлась. Сужу по тому, что иные кавалеры при ней были в следующие приезды в Москву. Всех не упомню, кроме Ивана Шувалова: обходительный он был и беззлобный, однако молод больно, лет на двадцать моложе Елизаветы Петровны. Когда они вместе шли, казалось, что это мать с сыном прогуливаются, а не то - бабушка с внуком. Государыня сильно постарела, выглядела плохо, к тому же, с лицом у неё что-то сделалось: раньше оно было гладким и румяным, а теперь сжухлось, будто засохшее яблоко, и пятнами пошло...

Умерла государыня Елизавета Петровна в Петербурге. Шувалова я больше не видал, но Алексея Разумовского один раз видеть пришлось - на коронации в Кремле государыни-императрицы Екатерины Алексеевны Второй, когда Разумовский за ней корону нёс. А ведь он, подумалось мне, мог бы императором стать, если бы его брак с Елизаветой Петровной всенародно объявлен был. Чудны дела твои, Господи!..

Пётр III

Государя Петра Фёдоровича я знал в его молодых летах, когда он состоял при дворе своёй тётушки государыни-императрицы Елизаветы Петровны. Матушку его Анну Петровну, старшую дочь Петра Алексеевича, я тоже знавал, когда она с батюшкой своим у нас бывала. Хоть Елизавета Петровна и Анна Петровна были родные сёстры, но отличались сильно по нраву и поведению. Анна Петровна была опрятна и порядка во всём неукоснительно придерживалась: отец с матерью ею нахвалиться не могли, в то время как Елизавету Петровну частенько поругивали. Держала себя Анна Петровна строго, никаких вольностей не позволяла, при ней самые отчаянные кавалеры затихали: достаточно ей было на такого повесу взглянуть, как он тут же стушуется.

Умна была, несмотря, что девица - языки европейские изрядно знала, в науках разбиралась, а в делах государственных могла при случае самому Петру Алексеевичу совет подать. Ходили слухи, что он её хотел на престоле российском видеть после смерти своей, даже завещание на неё намеревался составить, да не успел.

Замуж она вышла, как у Петра Алексеевича повелось, за немецкого принца [19], - я того принца раз видел: облика приятного был и, по первому впечатлению, не глуп.

Померла она за границей, совсем молодой - говорили, что от родильной горячки. Сын, у неё родившийся, и был Пётр Фёдорович, а юность свою он также за границей провёл, в немцах. Государыня Елизавета Петровна, едва царствие приняв, немедля Петра Фёдоровича наследником назначила и у немцев его вытребовала - так он стал жить при её дворе.

Учили его основательно, лучших учителей приставили, да поздно было: с детства ему склонности к учению не привили, разгульная жизнь ему была милее. Были у него друзья-товарищи, тоже из немцев, с ним приехали, вот все вместе и куролесили; винцом изрядно баловались, а пивом ещё пуще - пили его из громадных немецких кружек, в которые без малого бочонок пива можно было влить.

Русским он себя не чувствовал, веры православной, хотя и восприняв её, был чужд; глядя на нашу жизнь, фыркал и с ехидцей с немцами своими её обсуждал. Бирон тоже русских не любил, но открыто никогда свою нелюбовь не показывал, наоборот, внешне со всем почтением к России относился, я рассказывал, а Пётр Федорович издевался напропалую.

Был такой случай. Гуляла эта развесёлая компания целый день; пивом они так нагрузились, что до полного непотребства дошли: сперва поставили стулья один за одним спинками вперёд, уселись на них - и давай с диким гоготом и песнями срамными скакать по дворцу! А государыня Елизавета Петровна в это время почивала, но шумом разбужена была и разгневалась: велела всех их на улицу выставить, чтобы они там охладились. Но они не унялись - начали за дворовыми девками бегать, хватать их и тискать. Визг поднялся такой, что уши заложило; тут уж государыня не на шутку осерчала и приказала под караул этих безобразников посадить, однако же они окно выставили и вышли наружу.