Преподавательская работа в Алма-атинском Высшем пограничном командном училище (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Моя жена постоянно избиралась членом родительского комитета и у старшей дочери, и у младшей. Школьной учебой девочек в основном занималась моя жена, так как я редко бывал дома, потому что часто бывал на занятиях с курсантами в полевом учебном центре на многосуточных выходах. А это было за городом в 50 км. Но и мне приходилось бывать на родительских собраниях и, по просьбе классных руководителей, выступать перед учениками, особенно в праздничные дни (день Советской Армии и ВМФ, на 9 Мая и т.д.). Училась в школе Анжелика на "отлично". До 5-го класса каждый год получала похвальные грамоты.

С 1-го сентября 1986 года организованно начался учебный процесс и в пограничном училище. Наши курсанты 3-го курса приказом начальника училища были переведены на 4-й курс. Это был для всех - и для курсантов, и для преподавателей - решающий год. Предметно-методическая комиссия (ПМК), которой я руководил, претерпела незначительных изменений. Дополнительно в состав ПМК были включены: полковник Сажнев Ю.П. (начальник кафедры ОВД) - за ним был закреплен один из учебных взводов 4-го курса; полковник Чемезов В.М. (старший преподаватель истории военного искусства, так как эта дисциплина проводилась только на 4-м курсе). По составу наша ПМК тогда состояла из 7-ми офицеров.

На 4-м курсе мы начали отрабатывать важную тему по нашей дисциплине: "Батальон в наступлении", на которую программой обучения предусматривалось 40 часов.

Лекцию с первым потоком проводил начальник кафедры, со вторым и третьим потоками проводил старший преподаватель курса. Потом начались 6-ти часовые семинары с каждым учебным взводом в отдельности. Показной семинар проводил начальник кафедры на своем закрепленном учебном взводе.

На инструкторско-методических занятиях я учил преподавателей проводить семинары на 4-м курсе с элементами проблемного обучения третьего уровня и с практической направленностью. Цель такого обучения состояла в том, чтобы курсанты, выходя на практические занятия, умели выполнять определенные практические действия. Да, семинар с практической направленностью проводить трудно, но зато, на практических занятиях, курсанты действуют намного увереннее, меньше затрачивается времени на овладение практическими навыками.

Практические занятия по этой теме, все 32 часа, проводились с курсантскими учебными взводами непрерывно, то есть в течение всей недели, каждый день. Как всегда, первую неделю практических занятий со своим учебным взводом, проводил я, как показные занятия для своих преподавателей. Практические занятия с курсантами по данной теме проводились в специализированных классах с использованием курсантами рабочих карт. За отработанную рабочую карту каждому курсанту также выставлялась отдельная оценка.

К 1986 году уволились в запас офицеры кафедры, отслужившие свой срок, на их место прибыли новые. Менялась обстановка во взаимоотношениях между офицерами кафедры. У начальника кафедры были офицеры, которым он доверял. Я относился к этому числу. А были и такие офицеры-преподаватели, которые были недовольные действиями начальника кафедры и за его глазами это недовольство открыто высказывали при посторонних. У меня на ПМК были тоже такие. Это подполковник Аношкин В.П. и подполковник Науменко В.А. Они критиковали отдельные распоряжения и требования начальника кафедры. Мне неоднократно приходилось пресекать такие разговоры. Но я не бегал к начальнику кафедры, как другие, чтобы обо всем этом докладывать, считал, что докладывать о своих подчиненных мне, как их руководителю, будет недостойно с моей стороны. Поэтому я с ними разбирался сам.

Наш начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П. и полковник Таратута П.В.(он же начальник учебного отдела и бывший наш начальник кафедры) являлись однокурсниками по академии, но взаимоотношения между ними были натянутыми.

Мой подчиненный преподаватель, подполковник Аношкин В.П. (это стало мне известно в дальнейшем), был в хороших, дружественных отношениях с начальником учебного отдела полковником Таратутой П.В. Жена подполковника Аношкина В.П. работала медсестрой в медицинском пункте училища. Они проживали в военном городке училища в одном 5-ти этажном доме. Частенько жена подполковника Аношкина В.П. приходила к жене полковника Таратута П.В. ставила уколы и проводила другие лечебные мероприятия. У полковника Таратута П.В. в то время учился сын на 4-м курсе и находился в составе 2-го взвода 5-й роты, преподавателем которого был подполковник Аношкин В.П. Сын полковника Таратуты П.В., оказывается, встречался с дочерью подполковника Аношкина В.П., которая училась в Алма-Ате в каком-то институте (через пару лет они поженились).

Поэтому будущий сват начальника учебного отдела (подполковник Аношкин В.П.) и плел какие-то интриги. Потихоньку наговаривал на нашего начальника кафедры и, конечно, на меня, как старшего преподавателя. Я периодически начал подвергаться какому-то предвзятому отношению со стороны начальника учебного отдела. А мы когда-то с ним дружно работали на одной ПМК, когда он был еще старшим преподавателем, - и отношение изменились.

Моей работой был доволен начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П. Я не должен был, прыгая через голову начальника кафедры, напрямую решать вопросы обучения курсантов с начальником учебного отдела. Все служебные вопросы должны были решаться через начальника кафедры, в том числе и вопросы, касающиеся учебы курсантов.

Помню, как, однажды, меня вызвал к себе в кабинет начальник учебного отдела полковник Таратута П.В. и начал склонять про слабую учебу курсантов по дисциплине общая тактика. Я ответил, что оба, закрепленные за мной учебные взвода, по успеваемости, занимают 1-е и 2-е места в батальоне. Какие, мол, претензии к обучению курсантов в мою сторону? Не к чему было придраться, так он начал о другом: "Лучше бы ваши, Николай Николаевич, два учебных взвода учились слабо, а остальные десять учебных взводов батальона учились бы на "хорошо" и "отлично", я бы к вам не имел никаких претензий", - сказал начальник учебного отдела. Я отвечал, что с преподавателями мной ведется методическая работа, но у отдельных преподавателей не достаточно высокий профессионализм, хотя педагогический стаж не менее 4-х лет у каждого. И вопросы повышения профессионального мастерства преподавателей решаются не только предметно-методической комиссией, но кафедрой и в системе всего училища. Я понял, что это была очередная придирка. Хотя учеба учебных взводов на нашем курсе была ровная. Ведь я постоянно анализировал текущую учебу курсантов учебных взводов по нашей дисциплине за каждый месяц, определял их места по успеваемости. Средний балл лучшего учебного взвода по успеваемости отличался на несколько десятых балла от занявшего последнее место. Например, средний балл за месяц учебного взвода (1/4 роты), занявшего 1-е место составлял 4,5 балла, худший результат одного из учебных взводов составлял 3,8 или 3,9 балла. Приходилось учитывать даже сотые баллов для точного определения мест.

Необычное событие случилось на кафедре в октябре 1986 года.

В один из будних дней октября 1986 года начальник кафедры ОВД полковник Сажнев Ю.П. дал команду в 16.00 собраться всем преподавателям в специализированном классе кафедры. В указанное время собрались все офицеры-преподаватели. Все сидели в классе и ожидали начальника. В класс зашли: начальник кафедры полковник Сажнев Ю.П., начальник учебного отдела полковник Таратута П.В. и начальник пограничного училища генерал-лейтенант Карпов.

Ко всем офицерам кафедры обратился начальник училища. Он сказал, что на имя командования училища пришло анонимное письмо-жалоба на начальника кафедры. Это письмо написал кто-то из преподавателей кафедры, подписи под ним не было. Начальник училища начал по пунктам зачитывать и обращаться к офицерам, спрашивая: "Было ли это?". Там в письме зачитывались и конкретные решения начальника кафедры, трактующиеся автором письма, как надуманные и нецелесообразные, никакими приказами не обосновывающиеся. В письме зачитывались бесцельные и излишние ночевки курсантов в поле и т. д. Начальник кафедры весь был красный и возмущенный.

По отдельным выдержкам фраз из письма, я узнавал словесные фразы подполковника Аношкина В.П., которые слышались от него среди моих преподавателей на занятиях в поле. Слушая эти выдержки, я поглядывал на впереди сидящего подполковника Аношкина В.П. Что я видел? Уши и шея у него были красные, как у рака после варения. После окончания чтения письма, автор не выявился. Конечно, у каждого офицера остался неприятный осадок после этого совещания с участием начальника училища.

Я и другие офицеры замечали, что в отношениях начальника кафедры и начальника учебного отдела были какие-то трения. Начальник кафедры часто делал замечания подполковнику Аношкину В.П. в отношении ношения формы одежды, о его излишних разговорах вне кафедры.

На совещании старших преподавателей нам начальник кафедры говорил: "Я догадываюсь, кто написал это письмо!". Он, видать, думал, что это письмо написал подполковник Науменко В.А., кандидат военных наук, так как начальник кафедры его частенько взбучивал и склонял, что у него нет той отдачи в работе, которая должна быть присуща кандидату военных наук. Так, молча, и думали многие преподаватели кафедры. Я свое мнение не стал высказывать начальнику кафедры и на это были веские причины - чтобы ко мне еще больше не придирался начальник учебного отдела.

Из этого чтения письма я понял истинный замысел всей этой затеи, а именно: за этим письмом стоял сговор двух будущих сватов. Потому что, если бы подполковник Науменко В.А. написал письмо-жалобу, то он бы его отослал в Главное управление Пограничных войск, в Москву. Он в Москве заканчивал адъюнктуру, знал там многих офицеров с Главного управления ПВ. Поэтому, если бы он писал жалобу, то скорее всего отослал бы в Москву. А это был бы сильный резонанс: прислали бы комиссию для разбирательства с Москвы. А тут письмо-жалоба отправлена была на имя командования училища: чтобы мусор полетел не дальше забора пограничного училища. Вот в этом и идея сговора была. Поэтому, больше всего, письмо-жалобу на имя командования училища написал подполковник Аношкин В.П., заранее согласовав с полковником Таратута П.В.

Да, на нашей кафедре был сложный коллектив, не то что коллектив кафедры службы и тактики пограничных войск. Там преподавательский состав формировался в основном из офицеров, прошедших службу на должностях начальников штабов и начальников отрядов, переведенных в училище по состоянию здоровья или по каким-то другим причинам, снятых с этих должностей. Они были в высоких званиях подполковников и полковников, им уже ни к чему был карьерный рост, они просто дослуживали свои сроки. Поэтому там не было таких интриг, как на нашей кафедре, где преподавателями были, в большинстве своем, молодые офицеры: капитаны, майоры, которые хотели, расталкивая остальных локтями, продвинуться на должность старшего преподавателя и воссесть на полковничью должность. В этом и была конкурентная борьба с использованием недозволенных приемов.

Тяжело было соревноваться офицерам - выходцам из рабоче-крестьянской среды. Хорошо было тем, кто за собой имел широкую спину: имел дядю или отца генералов, полковников-пограничников, или руководящих работников КГБ. Да, мы все были в одной военной форме, носили зеленые фуражки. На лбу не написано из какой ты среды выходец. Но в отделе кадров хранились личные дела на каждого офицера. Каждый начальник (начальник кафедры) мог зайти в отдел кадров, взять личное дело любого офицера кафедры и ознакомиться с послужным списком вновь прибывшего офицера, почитать его автобиографию, ознакомиться с родными и строить свои взаимоотношения, и знать: на кого можно смело наседать, так как он не имеет никакого защитного иммунитета, а в обращении с таким-то - нужно быть осторожным.

Возьмем, к примеру, кто был таков полковник Таратута П.В.?

Я с ним работал на одной ПМК три года, когда он был майором. Был он старшим преподавателем, способным офицером; остальные старшие преподаватели на кафедре были не слабее его. Позже я узнал, что его отец - полковник КГБ, начальник одного из отделов управления КГБ Казахстана в г. Алма-Ата. Родной брат Петра Васильевича Таратуты был корреспондентом газеты "Известия" в США (в Нью-Йорке). Поэтому и нечего удивляться, как он быстро пошел по служебной лестнице, перескакивая через некоторые должности: был старшим преподавателем и, как только ему присвоили воинское звание подполковника, так тут же через полгода назначили его начальником кафедры, минуя должность заместителя начальника кафедры, а еще через два года его назначают начальником учебного отдела. Ему помогали продвигаться по служебной лестнице. А его брат, в свою очередь, содействовал продвижению полковника Полютова Ю.В., который был у нас начальником кафедры ОВД. Ему помогли продвинуться в Главное управление ПВ, в Москву, на должность начальника отдела ВВУЗов. А находясь в Главном управлении ПВ, он способствовал продвижению Петра Васильевича Таратуты. За мной широкой спины не было, поэтому я продвигался по служебной лестнице медленно, опираясь на собственные силы и свои профессиональные возможности.

Возьмем нашего следующего начальника кафедры полковника Сажнева Ю.П. Его отец был командиром дивизиона, полковником, но был уже в запасе. Все равно остались друзья, знакомые сослуживцы, занимавшие высокие командные посты. Когда я прибыл на кафедру, то Юрий Петрович Сажнев был еще майором и рядовым преподавателем на нашей кафедре, а затем начал быстро расти: стал старшим преподавателем и проработал всего полтора года на этой должности - его назначили заместителем начальника кафедры. Два года он пробыл на должности заместителя начальника кафедры ОВД и, как только Петра Васильевича Таратуту перевели на должность начальника учебного отдела (осень 1983 года), Юрия Петровича Сажнева назначили начальником кафедры ОВД, а в начале 1987 года - перевели в Московское Высшее пограничное командное училище - начальником учебного отдела.

Быстро подымался по служебной лестнице и Татьянина В.Л.(мой сокурсник по училищу). Он прибыл после меня в училище в 1979 году капитаном, а в 1981 году (через два года) уже назначили старшим преподавателем, в 1983 году - заместителем начальника кафедры, а в марте 1987 года - начальником кафедры ОВД. Конечно, он был способным офицером, чего отнять нельзя, но и другие офицеры-преподаватели кафедры были не слабее, - были и постарше и намного опытнее его. Тут чувствовалась, в таком быстром продвижении, рука начальника отдела ВВУЗов.

Был на кафедре майор Толкунов С.В. Занятия проводил так-сяк. К разработке учебно-методических документов относился не серьезно и отрабатывал их не качественно; кому-то приходилось их дорабатывать. Другого преподавателя за такое отношение к работе давно бы раздавили, а его, - так слегка журили. Оказывается, у него родной дядя служил генерал-лейтенантом КГБ в Москве.

Отсюда вывод, таким как я, чтобы успешно двигаться по служебной лестнице, надо было выкладываться что есть сил и не должно было быть мельчайших нарушений и промахов. Поэтому, таких как я, двигали по остаточному варианту. Сначала двигали сынков высокопоставленных должностных лиц, а потом уж нас, но и то до определенной высоты, так как, чем выше: должностей высоких - все меньше.

В итоге, преподавателем на кафедре я работал целых 6 лет с очень высокой отдачей и ответственностью; только через 6 лет меня назначили старшим преподавателем. И целых 10 лет я работал на этой должности, до назначения на новую - заместителя начальника кафедры.

Когда я служил еще в пограничном отряде лейтенантом, то на год позже меня, после выпуска с Московского пограничного командного училища, прислали заместителем начальника одной из застав лейтенанта Иванова. При присвоении мне и моим однокурсникам воинского звания старшего лейтенанта, лейтенанту Иванову то же присвоили воинское звание старшего лейтенанта, но на целый год раньше - досрочно. Служил он и ничем особым не выделялся, мы только удивлялись: за какие же такие заслуги ему присвоено досрочно воинское звание? Как будто нарушителей границы он не задерживал, в боевых действиях он нигде не участвовал. Только догадывались и между собой, втихаря, говорили, что его двигают с Москвы, с Главного управления Пограничных войск.

И вот наступил декабрь 1986 года. В столице Казахстана начались волнения. Вот официальная версия об этих событиях.