Преподавательская работа в Алма-атинском Высшем пограничном командном училище (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полковники Екименков Г.И. и Бекаревич В.Д. - это были принципиальные и непокорные полковники. Когда был назначен начальником кафедры ОВД молодой подполковник Сажнев Ю.П. (1944 года рождения), он сразу принялся за утверждение своей власти на кафедре. Противниками этого утверждения были два полковника. Поэтому Юрию Петровичу Сажневу пришлось с ними бороться, нагибать, подчинять их своей воле. Вскорости полковник Екименков Г.И. уволился в запас, полковника Бекаревича В.Д. перевели служить в учебный центр "Покровка" под г. Фрунзе.

Когда курсанты нашего батальона набирались на 1-й курс, в сентябре 1983 года была произведена реорганизация учебных подразделений. Так, дивизионы реорганизовали в учебные батальоны. На первом курсе, где я начал преподавать в должности старшего преподавателя, был образован 2-й учебный батальон. В этот учебный батальон входило три учебные роты (4-я, 5-я и 6-я). Учебные группы стали называться учебными взводами. Были назначены командиры учебных рот и учебных взводов. У нас во 2-м батальоне обучалось 12 учебных взводов.

Командиром 2-го учебного батальона был назначен майор Алименко А.Е., заместителем командира по политической части - капитан Павлов В.В.

Пока я работал на 1-м курсе, за мной были закреплены все первые учебные взвода. В каждой роте счет взводов начинался с 1-го. Поэтому я преподавал во всех первых взводах (в 1-м учебном взводе 4-й роты, в 1-м взводе 5-й роты и в 1-м взводе 6-й роты). На втором курсе за мной было закреплено только два учебных взвода - 1/4 роты и 1/6 роты, так как по программе, на 2-м курсе, было в два раза больше часов, чем на 1-м курсе.

Я, как старший преподаватель курса и председатель ПМК, руководил методической работой преподавателей и военно-научной работой курсантов. Начав работать на 2-м курсе старшим преподавателем, мне пришлось разрабатывать, ведущуюся на ПМК, служебную документацию. Впервые пришлось разработать годовой план работы предметно-методической комиссии и заседаний ВНО (военно-научного общества) курсантов 2-го курса. Кроме того, исходя из годового плана работы, разрабатывал и представлял на утверждение начальнику кафедры месячные планы работы ПМК. В план работы ПМК на месяц включал, в первую очередь, методические мероприятия, такие как: показные и инструкторско-методические занятия (которые организовывал и проводил для преподавателей лично сам, как в классе, так и в полевых условиях), открытые занятия преподавателей курса (с приглашением преподавателей из других курсов), пробные занятия (для начинающих преподавателей ПМК и тех, которые проводили занятие впервые по данной теме); обсуждение методических документов (лекций, методических разработок для проведения семинаров, групповых и практических занятий), разработанных преподавателями ПМК. Далее, в месячных планах указывал дату проведения заседаний ПМК и их повестку; в месячный план вносил и заседания кружков ВНО, их мероприятия, кто из преподавателей руководит заседанием кружка. В план также вносил: какие методические документы к концу месяца необходимо разработать (переработать) и кто исполнитель. И последнее, - контроль занятий: кого из преподавателей, по какой теме и когда необходимо проконтролировать. Каждое открытое, пробное и, подвергнутое контролю, занятия подлежали обсуждению на заседаниях ПМК с оформлением протоколов. Протокол оформлял, назначенный из преподавателей, секретарь ПМК. Протоколы оформлялись в тетради протоколов заседаний ПМК.

На заседания нашей предметно-методической комиссии неоднократно приходил начальник кафедры ОВД подполковник Сажнев Ю.П. Он был доволен моим руководством ПМК и говорил, что он не ошибся в своем выборе, назначив меня старшим преподавателем курса.

С первых чисел сентября 1984 года на 2-м курсе и на ПМК закипела учебная и методическая работа. Я постоянно вел учет успеваемости всех учебных взводов учебного батальона, отдельно вел учет отличников и неуспевающих курсантов.

В начале сентября 1984 года на совещании офицерско-преподавательского состава мне и некоторым другим офицерам был объявлен приказ Председателя КГБ СССР о присвоении очередных воинских званий. Мне было присвоено воинское звание подполковник.

Воинское звание подполковник было мне присвоено без всяких задержек, и это присвоение воинского звания надо было отметить. Приходилось это мероприятие отмечать в кафе "Апорт" - это значит на природе, в яблоневом саду, который был совсем не далеко от пограничного училища. Я пригласил всех офицеров кафедры, в том числе, и начальника кафедры. Уточнил, кто будет на мероприятии, а кто будет отсутствовать и, в соответствии с этим, были заготовки спиртного и еды. Разостлали достархан под яблоней и отмечали. Поздравления шли по старшинству, сначала офицеры-ветераны, а затем, остальные, все поочередно. Первым поздравлял меня начальник кафедры. Я должен был первым выпить свою рюмку, оставив на дне четыре большие звездочки, что я и сделал, а затем принялись все присутствующие. Вот такова была традиция обмывания воинских званий на нашей кафедре.

Итак, с 1-го сентября 1984 года началось обучение курсантов на 2-м курсе преподавателями ПМК, которой я руководил. Все темы занятий по нашей дисциплине начинались с лекций, которые читал уже я, как старший преподаватель.

Как же приходилось готовился к показным лекциям?

На кафедре была специальная комната для подготовки к лекциям, оборудованная всеми техническими средствами, которые использовались при их чтении. Готовясь к проведению лекции, я тоже использовал этот миниатюрный зал. Пришлось отрабатывать дикцию, жесты, смотря в зеркало, выдерживать нужный темп, позволяющий делать курсантам записи и осмыслению услышанного, учиться выдерживанию расчета времени на учебные вопросы, на вступление и заключительную часть. Но нужно было еще твердо и свободно владеть учебным материалом, необходимо было найти и проработать дополнительную литературу. После такой подготовки можно было идти в лекционный зал и начинать лекцию с курсантами.

Лекции на 2-м курсе мне приходилось проводить в три потока. Каждая учебная рота представляла отдельный поток для проведения лекции. Отсюда, лекцию по одной и той же теме приходилось проводить три раза. Приходилось готовился к лекциям так, чтобы не заглядывать в конспект лекции, а знать все, как бы, наизусть, и больше смотреть в глаза курсантам и видеть, как они реагируют на восприятие учебного материала; по глазам определять, какие возникают у них вопросы и, по ходу лекции, на них отвечать, не ожидая задаваемых вопросов.

В последующем, пришлось овладеть искусством проблемного обучения и его уровнями на разных стадиях подготовки обучаемых, учитывая профессиональную подготовленность курсантов 2-го, 3-го и 4-го курсов. Для использования проблемного обучения с курсантами 1-го курса нечего и говорить - они к этому еще не готовы.

Семинарские занятия с курсантами по нашей дисциплине начинались только со второго курса. На этих занятиях, для активизации познавательной деятельности обучаемых, я часто применял проблемное обучение разных уровней. На 2-м курсе начинал с первого, нижайшего, уровня проблемного обучения. Это, - когда сам выдвигал перед обучаемыми проблему и сам же ее разрешал, так как они еще не умели, опираясь на ранее полученные знания, решать поставленные перед ними проблемы. Выдвинутую мной проблему на занятиях с курсантами 3-го курса, - они уже мало-помалу могли сами решать, давать аргументированные ответы. А к четвертому курсу подводил курсантов так, когда они сами могли выдвигать проблему и сами же ее умели разрешать.

На семинарских занятиях с курсантами в начале 80-х годов преподаватели часто использовал технические средства, такие как: диапроекторы, магнитофоны. Магнитофоны с пленочной кассетой были, можно сказать, по современным понятиям, - древние, но, тем не менее, можно было записать ответы курсантов и при подведении итогов прослушать ответы, - все обучаемые могли прослушать несуразные ответы и совместно с преподавателем дать анализ этих ответов. На занятии курсанты могли прослушать правильные ответы, варианты решений, приказов, накануне записанных преподавателем (заранее подготовленным курсантом или самим преподавателем). Все это способствовало качественному усвоению знаний и выработке практических навыков, необходимых будущим офицерам-пограничникам.

Перед каждым практическим занятием, отрабатываемым с курсантами несколько суток в полевых условиях, я с преподавателями выезжал в поле и, в районе предстоящих занятий с курсантами, проводил инструкторско-методическое занятие (ИМЗ) по вопросам предстоящего занятия, проверяя знания самих преподавателей, их методическую подготовленность, давая им практику в отработке того или иного вопроса. В конце ИМЗ давал инструктаж о месте проведения занятия для каждого преподавателя, о порядке материально-технического обеспечения занятия, мерах безопасности, о времени представления мне планов-конспектов на утверждение.

Помню, как на 2-м курсе, в октябре 1984 года, мы отрабатывали целую неделю практические занятия по теме: "Взвод в наступлении". В последний день (в субботу) занятия заканчивались боевой стрельбой взвода в наступлении.

Первую неделю занятия проводились только с одним учебным взводом (1-м учебным взводом 4-й учебной роты). Занятия, как показные, с этим учебным взводом проводил лично я. Присутствовали на занятиях, всю неделю, все преподаватели нашего курса. Я всем показал, как необходимо организовывать и проводить подобные занятия, особенно последнее - с боевой стрельбой взвода.

Боевая стрельба проводилась на нашем войсковом стрельбище. Там разворачивался учебный взвод в цепь, двигался в атаку, ведя огонь на ходу по мишеням, бронетранспортеры (БТР) двигались в промежутках между отделениями и наводчики пулеметов (из курсантов) вели огонь по важным целям. Достигнув рубежа ручного гранатометания, курсанты, по моей команде, готовили ручные боевые гранаты и метали их по мишеням в траншее. После окончания боевых стрельб я показал преподавателям образцовый разбор занятий за всю неделю, выставил всем курсантам оценки за каждый день, и за боевую стрельбу - отдельно.

На последующие недельные выходы в полевой учебный центр выезжали уже по 3-4 учебных взвода, то есть полностью курсантская учебная рота. Теперь уже я проводил занятия со своим учебным взводом и параллельно со мной проводили занятия преподаватели тактики моего курса. В последний день занятий (в субботу), я был руководителем боевых стрельб всех учебных взводов, которые выезжали на занятия, а преподаватели были посредниками при своих учебных взводах. И вот, на боевой стрельбе, до обеда, мне надо было пропустить все четыре учебных взвода одной роты поочередно. После окончания боевой стрельбы последним учебным взводом, я подводил итоги боевой стрельбы со всей учебной ротой, затем преподаватели, - отдельно в своих учебных взводах.

При проведении боевой стрельбы 3-м учебным взводом 5-й учебной роты было и такое. На рубеже метания боевых гранат, как только их бросили курсанты, а некоторые кинули не достаточно далеко, - было слышно свист рядом летящих осколков. Я помню, как смеялись курсанты со своего преподавателя майора Науменко В.Н. (кандидата военных наук), он вытирал от крови щеку пониже уха - пролетевший осколочек оставил след. Мне в шинель тоже впилось несколько осколочков гранаты. Такое бывало часто.

За 6 лет работы преподавателем я уже достаточно изучил, так сказать, всю анатомию и физиологию учебного процесса. Я четко представлял модель выпускника - офицера-пограничника: что он, как военный человек, должен знать, уметь и чему он должен быть только ознакомлен. Исходя из этого, я на каждое занятие, идя из курса на курс, определял конкретную цель и всегда выбирал и преподносил тот учебный материал, который способствовал достижению целей занятия.

В январе 1985 года (зима была холодная и снежная) мы с курсантами 2-го курса отрабатывали на 3-х суточных полевых выходах подвижную тему: "Марш и походное охранение мотострелкового взвода". Пришлось хорошо намерзнуться курсантам и нам, преподавателям, на морозном ветру в движении на БТР, когда на улице было минус 25-30 градусов. Верхняя одежда у курсантов и преподавателей - шерстяная шинель. Теплую куртку преподавателю одеть было нельзя, ведь был таков порядок - во что одет на занятии курсант, так должен быть одет и преподаватель.

Во второй половине февраля 1985 года началась отработка новой и важной темы: "Взвод в обороне". С 15 февраля читал я лекции по этой теме, провели групповые занятия и семинары. Как всегда, я начинал первым - с показных занятий для всех преподавателей курса. Затем ходил на контроль к своим преподавателям, выявлял недостатки, подсказывал, как их устранить, а у кого они повторялись, кто готовился к занятиям спустя рукава, - с того приходилось строже спрашивать, на заседаниях ПМК - склонять, ставить на вид перед остальными, предупреждать о недобросовестной подготовке к занятиям. Приходилось неоднократно склонять майора Погодина А.А., майора Науменко В.А. В кафедральный журнал контроля занятий пришлось записывать все негативы при проведении занятий, а это уже серьезно. Отсюда начиналась формироваться профессиональная и служебная характеристика для офицера-преподавателя, а это все влияло на своевременность присвоения воинского звания и на карьерный рост.

Лекции по теме "Взвод в обороне", групповые и семинарские занятия - все было направлено к тому, чтобы успешно прошли практические занятия в поле на предстоящих в апреле недельных полевых выходах.

С 1-го марта 1985 года я, в соответствии с графиком отпусков, ушел в очередной отпуск. Отпуск проводил в Алма-Ате. В марте месяце лежало много снега и были еще морозы. Всей семьей мы ходили по воскресеньям на лыжах по садам, девочки съезжали с горок на санках. В обычные дни, я часто сам брал лыжи и ездил по кругам вокруг садов. Еще я много читал художественных книг. Вот так я и проводил свой отпуск.

А недельные полевые выходы учебных групп 2-го курса начались с 1-го апреля 1985 года. Первый недельный полевой выход - это показные занятия, проводимые старшим преподавателем. Отрабатывались практические занятия на тему: "Взвод в обороне". Методика отработки показных занятий по этой теме ранее мной упоминалась.

Второй недельный полевой выход начинался с выезда на занятия всей учебной роты (три-четыре учебных взвода). Затем был третий и четвертый недельные полевые выходы. И так прошел весь апрель месяц в опорных пунктах. Я выезжал на все полевые выходы, хоть было закреплено за мной всего два учебных взвода. Так было надо. Ведь старшим на полевом выходе, согласно Плана полевого выхода, был старший преподаватель. Я же был и руководителем стрельб каждого учебного взвода (по субботам). Если сам в это время занятий не проводил, то был у кого-то из преподавателей на контроле.

Вспоминаю, бывало и так, что в конце апреля, днем - тепло, градусов 20-25; курсанты после обеда совершенствовали инженерное оборудование опорных пунктов, находясь по пояс раздетыми. А утром выходили на занятия и смотрели, как идет снег, прохладно и лежало сантиметров до 10-ти снега.