Преподавательская работа в Алма-атинском Высшем пограничном командном училище (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1992 году в Алма-Ате проходило много различных научно-практических конференций, на которых участвовал и Президент Н.А. Назарбаев. Представители русско-язычного населения ему задавали вопросы о нецелесообразности введения казахского языка, как государственного. Мне тогда нравились его убедительные ответы на эти вопросы. Хорошо помню, как он отвечал: "Товарищи, русский язык - он есть государственным языком РФ, он там развивается и никогда не исчезнет с языковой арены, не отомрет; а что делать с казахским языком? Его же не введешь государственным языком ни в Турции, ни в Узбекистане или еще где. Поэтому, если мы не введем его, как государственный язык в Казахстане, - он отомрет и исчезнет". Да, это били убедительные объяснения. Не в сравнении с объяснениями наших украинских государственных руководителей. Наши объясняли очень тупо. К примеру, вот наше государство - Украина, значит и язык государственный должен быть украинским. Вот и все их доводы. Не могли и не умели обосновывать и правильно отвечать: "Может быть давайте введем украинский язык, как государственный, в Канаде, Польше или еще где-то? Иначе он исчезнет". Это не доходило.

В 1992 году с нашего пограничного училища выпускалось человек 20 курсантов-казахов. Преподавателей казахов в нашем училище было пять или шесть человек. Вот они и настраивали курсантов, в том числе и подполковник Галеев, чтобы они на курсовых и государственных экзаменах отвечали на казахском языке.

Заместитель начальника кафедры ОВД полковник Андреев В.А. нам, преподавателям-тактики юмористически объяснял, что если будут курсанты отвечать на экзаменах на казахском языке, то пусть отвечают. "А вы на экзаменах внимательно слушайте этих курсантов, а после ответа говорите: вам, товарищ курсант, - "отлично!" Но, при приеме курсового и государственного экзаменов по нашей дисциплине, таких случаев не было.

При выпуске с пограничного училища курсантов 4-го курса, в 1992 году, выпускалось 52 человека уроженцев с Украины. Поэтому, накануне выпуска курсантов, прибыли и представители Пограничных войск Украины за этими выпускниками. С Киева приезжал представитель управления кадров ПВ Украины подполковник Папуша. Он агитировал и преподавателей, выходцев с Украины, переводиться в Пограничные войска Украины, так как в декабре 1992 года должен открываться Институт Пограничных войск Украины и будут нужны опытные офицеры-преподаватели. Группа офицеров с разных кафедр, не захотевших служить Казахстану, написали рапорта на имя Командующего ПВ Украины с просьбой о переводе. Я тоже написал рапорт и передал его представителю управления кадров ПВ Украины. Рапорта написали в конце июня 1992 года. Только с нашей кафедры написали рапорта три офицера: я, подполковник Лазоренко Ю.П. и подполковник Морозов И.В.

Вопрос о переводе никак не решался. Вызовы с Киева о переводе офицеров-преподавателей пришли где-то через месяц, но мы об этом не знали, так как вызовы пришли в Комитет национальной безопасности Республики Казахстан и они их положили на стол под сукно и не давали ходу. С Киева, с управления кадров ПВ, запросы повторяли по нескольку раз, и только в декабре 1992 года было нам дано добро.

Мы с женой долго думали, что же нам делать: ехать или оставаться в Казахстане. Срываться с насиженного места было как-то страшновато. Я жене сказал: "Выбирай сама: как решишь, так и будем делать?" Она сказала: "Давай переводись в Пограничные войска Украины". В Алма-Ате мы переживали незначительные землетрясения, последнее было, кажется, в 1990 году, силою в 6 баллов; все мои были сильно напуганы. А живя в Алма-Ате, постоянно находились в ожидании землетрясений. К этому еще добавлялся национализм казахов и мы не видели хорошего будущего для своих дочерей. Поэтому все согласились переезжать на Украину.

После приема государственных экзаменов на 4-м курсе, я пошел в очередной отпуск, который проводил в Алма-Ате. После отпуска начальник кафедры определил меня на 1-й курс на должность освобожденного старшего преподавателя. А председателем ПМК 1-го курса был назначен полковник Алдамжаров Ш.К., кандидат военных наук, который два года назад, до этого, как закончил адъюнктуру в Москве.

Контингент курсантов 1-го курса резко изменился. Более 70% набрали на 1-й курс курсантов-казахов. Вот тут и пошли все трудности с обучением. Помню, как шло обучение курсантов на 1-м курсе, и почти на всех занятиях. Приходилось подолгу объяснять учебный материал для курсантов всей учебной группы, а по окончанию объяснения некоторого теоретического положения, я спрашивал курсантов: "Всем понятно?" Несколько курсантов отвечали: "Нам не понятно". Мне приходилось по новой объяснять; по окончанию спрашивал: "Теперь всем понятно?" Опять те же самые говорили: "Нам не понятно". И опять приходилось объяснять это положение. Объяснял, объяснял пока не подходил и конец занятий. Так что приходилось не укладываться в доведении всего учебного материала в выделенное расписанием занятий время. Потому что, если многим курсантам не понятно, то надо объяснять до тех пор, пока всем станет ясно.

В декабре 1992 года наконец-то мне и другим офицерам разрешили перевод в Пограничные войска Украины. Я помню, как меня руководство кафедры и училища уговаривали остаться, предлагали возглавить кафедру вооружения и стрельбы, но я настоял на своем. Надо было оформить мой перевод в законном порядке. Нам сначала предложили написать рапорта с просьбой о переводе. Я тоже написал рапорт на имя начальника кафедры ОВД с просьбой ходатайствовать о моем переводе. Полковник Татьянин В.Л. на моем рапорте написал, что целесообразно переводить меня после окончания учебного года. Понес я этот рапорт на подпись к начальнику училища (был уже полковник Асылов, казах), он мне ответил, что начальник кафедры написал, что нужно разрешить перевод в конце учебного года, и он по-другому изменить не может. Если начальник кафедры напишет, что он не возражает сейчас на перевод, то вопросов не будет. Предложил мне написать другой рапорт и идти вновь к начальнику кафедры.

А что значило разрешить мне перевод после окончания учебного года? Это не по окончанию астрономического года. Учебный год заканчивался в конце июля месяца 1993 года, после сдачи курсовых экзаменов.

Офицеров-преподавателей - одного с военно-технической кафедры, другого с кафедры гуманитарных дисциплин - их начальники кафедр дали добро без всяких условностей. На нашей кафедре подполковнику Лазоренко Ю.П. и подполковнику Морозову И.В. полковник Татьянин В.Л. дал добро сразу, а меня решил притормозить. После того, как полковника Татьянина В.Л. упрекнул в такой предвзятости начальник кафедры военно-технической подготовки, полковник Ильин, говоря, что у офицера сейчас решается его дальнейшая судьба. Вот только тогда он написал на другом моем рапорте, что не возражает и меня, после этого, начали рассчитывать во всех службах училища. Мне выдали все аттестаты, требования на дорогу, требования на контейнер для перевозки вещей и предписание на перевод в Пограничные войска Украины.

Перед отлетом на Украину мы с женой собрали все вещи и подготовили мебель для перевозки на квартиру моей тещи. На одно из воскресений я заказал в училище автомобиль ЗИЛ-130 и перевез все вещи и мебель к своей тещи. Мне оказывали помощь два офицера с нашей кафедры. Квартира моя оставалась пустая.

Подполковник Лазоренко Ю.П. уехал на Украину раньше меня. Подполковник Морозов И.В. собирался ехать в феврале1993 года вместе с подполковником Ищенко Д.В. (с кафедры гуманитарных дисциплин). Я рассчитывался в одно время с подполковником Скорняковым Виктором (он с кафедры кинологии), и мы решили вместе лететь самолетом на Киев. Взяли мы билеты на один рейс, на 3 января 1993 года.

Настало время мне уезжать на Украину. Я приготовил необходимую военную форму одежды, которую решил взять с собой. Рано утром, 3-го января, я встретился на аэровокзале с подполковником Скорняковым и мы стали ожидать регистрации на наш рейс на г. Киев. Подошло время регистрации, а она не начиналась, уже подходило время посадки, а на регистрации никаких движений. В справочном бюро уточнили обстановку. Оказывается, на Киев никто кроме нас не собирался лететь; оказывается, такое положение было и до нашего рейса, поэтому рейсы на Киев вообще отменялись. Что нам оставалось делать? Решили сдать эти билеты и лететь на Киев через Москву. Билеты мы сдали, а на Москву взяли только на 10-е января. Поэтому мы возвратились по своим домам.

Настало время уезжать. Семья оставалась на некоторое время в Алма-Ате. Дочь Лена училась на 2-м курсе энергетического института, дочь Анжелика училась в 8-м классе, и им надо было доучиться до конца учебного года.

10-го января 1993 года мы вместе с подполковником Скорняковым Виктором улетели аэробусом на Москву, прибыли удачно и, пересидев ночь в аэропорту, утром, 11-го января 1993 года, улетели самолетом на Киев.