Я сжала губы, чтобы сдержать смех. Лотти закатила глаза.
– Не волнуйся, – успокоила я Викторию. – Мне не нужно лечение. – На самом деле, воображение – очень важное качество для моей реальной работы, но я не собиралась обсуждать это с ними. Я снова поежилась от холода, и проницательный взгляд Виктории это сразу уловил.
– Тебе холодно, – констатировала она.
Прикусив губу, я снова кивнула.
– Здесь восемнадцать и пять десятых градуса, – продолжила Виктория, и я чуть не поперхнулась. Пять десятых градуса? Она что, серьезно? – Это не считается низкой температурой окружающей среды.
Я оглянулась по сторонам, пытаясь найти лазейку, чтобы уйти от странного разговора, но около нас не было ни души. Где же мерзавец Уилл, когда он так нужен?
– Почему тебе холодно? – настаивала Виктория.
Я пожала плечами.
– У меня с детства непереносимость холода. Все дети в футболках бегают, а на мне два свитера. Я думаю, что мой личный термостат немного шалит.
– Покажи мне руки, – приказала она.
– Ну правда, Вики, – прошипела Лотти. – Оставь бедную девочку в покое. Мы опоздаем на встречу.
– Начнут без нас. Уильям явно продвинулся. Он способен самостоятельно объяснить им всю схему. – Лотти вздохнула и одними губами произнесла: «Мне жаль», когда Виктория повернулась ко мне. – А теперь покажи свои руки.
Я положила их на стол. Кончики трех моих пальцев были белого цвета.
– У тебя болезнь Рейно. – Это опять был не вопрос, но я кивнула. Синдром Рейно развился у меня после двадцати лет, вдобавок к непереносимости холода. – Прелестно. – Ух ты, называть чью-то мучительную болезнь прелестной было и впрямь жестоко!
– Вики, ну все, – нежно сказала Лотти, и я удивилась, почему она вела себя так мягко с такой, казалось бы, непробиваемой женщиной. – Нам же правда нужно быть на этой встрече. Уилл, возможно, иногда проявляет способности, но в том числе способность всех довести! – Затем Лотти протянула руку и положила ее Виктории на запястье. Этот жест, казалось, послужил своего рода триггером, который переключил ее внимание.
– Верно, – признала Виктория. – До свидания, – сказала она мне, резко повернулась на каблуках и устремилась по коридору в сторону переговорной.
– Извини, – сказала Лотти, широко улыбаясь. – С ней бывает непросто. Я лучше догоню ее, пока она туда не зашла. Кто знает, что она может там наговорить. Увидимся позже. – И она поспешила за начальницей.
Я смотрела Лотти вслед и думала, что она, наверное, подходит мне больше всех остальных в этой компании. Но я слишком стеснялась, чтобы попытаться сблизиться с ней. Кроме того, рядом всегда была Виктория. Я постаралась вообразить, как подхожу и спрашиваю, не хочет ли Лотти пойти со мной куда-нибудь выпить и поболтать, но не смогла даже этого. Рядом зазвонил телефон, и я чуть не подпрыгнула на месте. Только после пяти звонков я, идиотка, сообразила снять трубку! Серьезно, я была самой худшей секретаршей за всю мировую историю.
Глава 5. Хромоножка
– Тебя почему нет на месте? – рявкнул в трубку Уилл.
– Я на месте.
– Почему тогда столько времени трубку не берешь? Честное слово, даже не знаю, сколько нейронов работает в твоем крошечном мозгу. Нам нужен чай. Справишься с этим?
– Справлюсь, – несчастным голосом пробормотала я.
Через пятнадцать минут я уже сервировала чайную тележку, с чем мне помогала очаровательная официантка, в обязанности которой, собственно, и входила доставка напитков. Уилл требовал, чтобы это делала именно я, демонстрируя таким образом свою власть. Какой же придурок! Я доковыляла до конференц-зала и застыла на пороге. Во главе длинного стола для совещаний сидел Феликс, выглядевший, как всегда, восхитительно. Остальная часть стола была занята различными руководителями и партнерами, включая Уилла и Викторию, но я насторожилась, когда заметила герцога Олли, сидящего рядом со своей сводной сестрой. К счастью, Олли едва взглянул в мою сторону – никто же не обращает внимания на официантов, правда? А вот присутствие за этим столом человека, сидевшего на другом конце, стало для меня настоящим шоком: Гарри Йорк. Я уставилась на него, как олень, попавший в свет фар на дороге, молясь, чтобы он не понял, кто я такая.
Я познакомилась с ним совсем недавно, около года назад, по настоянию моей агентши Мэдлин, и наша единственная встреча длилась недолго. Гарри управлял инвестиционной компанией, но они с женой увлекались эпическим фэнтези. Он связался с Мэдлин и предложил финансовую поддержку, если она сможет организовать съемки сериала, основанного на моих книгах, для Netflix. Встреча состоялась также потому, что со мной хотела познакомиться жена Гарри, которая тоже была моей поклонницей. Сериал был подарком ей на годовщину свадьбы.
К сожалению, в то время я почти ни разу не выезжала из Литтл-Букингема и, когда приехала в Лондон, совершенно растерялась. Я должна была встретиться с Гарри и Мэдлин в модном дорогом ресторане. Там было очень многолюдно, и я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. К счастью, Мэдс появилась там раньше Гарри. Когда я пробралась к ней сквозь толпу, то даже не стала садиться за столик. Я просто выпалила: «Извини, я не могу» – и почти бегом бросилась к выходу. Но в дверях я споткнулась и налетела на Гарри (я узнала его, потому что до этого прогуглила о нем всю информацию). Он, очевидно, не знал, кто я. Просто протянул ко мне руки, чтобы поддержать, положил их мне на плечи, извинился, хотя ни в чем виноват не был, улыбнулся мне с высоты своего роста и, как только я благополучно встала на ноги, направился к Мэдлин. После этого происшествия я чувствовала себя ужасно, но, конечно, позаботилась о том, чтобы к годовщине свадьбы Гарри с женой получили мои книги с автографами. Мэдлин была сердита, но к тому времени она уже хорошо меня знала и привыкла к тому, что я веду себя отчужденно и странно. Она потом сказала, что все объяснила Гарри: я, мол, «слегка необычная» и редко выезжаю из дома (что истинная правда).
Этот инцидент стал одной из причин моего переезда в Лондон. Я поняла, что нужно перестать быть нюней и вылезти из своей скорлупы. В наши дни, если ты не показываешься на творческих вечерах и не подписываешь книги для фанатов, тебя могут объявить искусственным интеллектом. Эта перспектива мне не нравилась. К тому же я действительно хотела встретиться со своими поклонниками. Пообщаться с ними в реальном мире. Письма, которые я получала от них, были замечательными и значили для меня очень много. Самое малое, что я могла сделать для фанатов, – перестать прятаться от них. На самом деле я вовсе не планировала скрывать свою личность. Л. П. Мэйвезер – мое настоящее имя. Но я всегда отказывалась ставить авторское фото на обложку, поэтому книги никто с моей личностью не связывал. Такой вот секрет у всех на виду. Нет, если бы меня спросили, я бы, конечно, рассказала. Но никто никогда не спрашивал.
В принципе, я была уверена, что Гарри Йорк не вспомнит меня после мимолетной встречи в ресторане – благодаря моему недавнему преображению и обстановке. Когда он и его жена пришли в офис на прошлой неделе, я старалась держаться на заднем плане, но сейчас я шла прямо на него, толкая перед собой скрипучую тележку с чаем.
Феликс взглянул на меня и нахмурился. Казалось, ему было трудно привыкнуть к преображению, на котором он сам и настаивал. Бог знает почему. Теперь я была точной копией всех остальных женщин в офисе. Я коротко улыбнулась ему. Он открыл рот, чтобы заговорить, снова закрыл его и встряхнул головой, словно стараясь прийти в себя.
– Ладно, итак, как я говорил, – сказал он тем резким, начальственным тоном, который казался мне страшно сексуальным. Хоть я и скучала по ямочке на щеке, в деловом Феликсе были некоторые черты, которые по-настоящему меня возбуждали. Я могла бы слушать его властный голос целый день. – Проект Гайд-парка теперь окончательно утвержден. Говорить нам о том, что это нецелесообразная инвестиция, крайне оскорбительно. И просто невозможно поверить, что нам запрещают привлекать Blue Sky Designs.