– Люси нужна помощь, – сказал Феликс, и я в смущении заморгала. – Ей нужна подходящая одежда. Полное преображение. Но я не уверен, что, предоставленная самой себе, она с этим справится.
Табита вперила в меня пронзительный взгляд, переводя его с моего растрепанного пучка на угги и обратно. Она была экспертом в маскировке своих эмоций. Я поняла, что Табита раздражена, только заметив, как дернулся уголок ее левого глаза. Я почувствовала, что мое лицо заливает жаром. У меня всегда была ужасная привычка от смущения краснеть, как помидор. А сейчас я была смущена как никогда в жизни. Мне двадцать семь лет, и вот меня представили особой, которой в этом возрасте нельзя доверить выбор одежды. Когда Табита не ответила, Феликс слегка откашлялся.
– Вы можете воспользоваться кредитной картой компании. Лимита на расходы нет.
– Отлично, – сказала Табита, переводя взгляд с меня на Феликса и улыбаясь так, словно поход по магазинам с замкнутой неудачницей, не разбирающейся в моде, для нее не был проблемой.
– Когда бы вы хотели, чтобы мы начали?
– Вы обе можете идти прямо сейчас. – Феликс махнул рукой.
– А как же встреча с корпорацией Андерсона? Разве я не буду нужна там?
– Не волнуйся, я справлюсь с Ником Андерсоном. А подменить тебя может Джон.
– Хорошо. – Теперь застывшая на лице ассистентки улыбка выглядела, скорее, как гримаса боли. Глаз у нее дергался просто бешено. Табита была в ярости.
– Э-э-э, это… очень много. – Мой голос заглушала куча одежды, которую Табита только что сунула мне в руки. – Мне кажется, я никогда в жизни не примеряла зараз столько вещей.
– Ну это понятно, – отрезала Табита, показывая на мой обычный наряд, и слегка скривила губы. – Не могла бы ты поторопиться, пожалуйста? Пусть тебе наплевать на свою работу, но я очень заинтересована в сделке с Андерсоном, и мне не нравится, что меня выпихнули из офиса и заставили нянчиться с тобой! Теперь этот придурок Джон присвоит все мои достижения себе!
– О нет, – сказала я, вся сжавшись. – Мне так жаль. Это и правда свинство со стороны Феликса. – Я… да я справлюсь сама! И ты еще сможешь успеть на встречу, если поторопишься.
Она сощурилась, разглядывая меня из-за груды одежды.
– Ты что, действительно такая тупая? – Я судорожно сглотнула. Дыхание перехватило, и я с ужасом поняла, что вот-вот заплачу. Табита теперь ненавидела меня, и я не могла ее винить. Она была единственным человеком, с которым я много общалась с тех пор, как начала работать в этой компании (кроме Уилла, но он не в счет). Теперь же стало окончательно ясно, что дружить она со мной не захочет. Я быстро заморгала, надеясь сдержать слезы. Табита снова вздохнула. Выражение ее лица немножко смягчилось.
– Слушай, если я сейчас вернусь, то опоздаю на встречу. Это хуже, чем не прийти вообще. – Она подошла, положила руки мне на плечи и, развернув, подтолкнула в сторону раздевалки. – Но мне бы очень хотелось не пропустить остаток рабочего дня, так что, если бы ты могла ускориться, было бы здорово.
– Да, конечно, конечно, – пролепетала я, бросаясь вперед, радуясь, что теперь стою спиной к Табите и она не видит, как по моей щеке катится слеза.
Следующий час был занят изнурительной работой. Меня толкали, подгоняли, разворачивали, заставляя совершать разнообразные кульбиты. Когда я чуть не кувыркнулась через голову, встав на каблуки, которые Табита выбрала для меня, она признала, что мне, возможно, стоит носить туфли на дюйм или два ниже.
– Но слишком низкие нельзя, рост у тебя чересчур маленький.
Я удивленно уставилась на нее: пять футов и два дюйма – это не данные супермодели, но и карлицей я не была.
– Каблук ниже трех дюймов выглядит неуместно.
Табита была права. А с другой стороны, разве женщины сейчас не свободны? Почему нас все еще заставляют носить эти хитроумные приспособления, превращающие ходьбу в упражнение на равновесие и выносливость?
Когда пришло время расплачиваться, Табита достала кредитную карту компании, но, проявив необычное для себя упорство, я заплатила за все сама. Правда, скривившись от дороговизны. Но я ни за что не позволила бы Феликсу оплачивать расходы по замене моего дрянного гардероба. Невзирая на то, что я вовсе не собиралась его менять.
По дороге обратно в офис в лимузине Феликса я взяла себя в руки и даже попыталась нарушить царившую там мертвую тишину.
– А тебе, ну… тебе нравится работать в Moretti Harding? – заставила я себя спросить тихим голосом. Табита оторвалась от окна и строго посмотрела на меня.
– Нравится? – переспросила она подозрительно.
Я кашлянула и прикусила губу. Самый безобидный вопрос, который пришел мне в голову, все равно был встречен с презрением и недоверием.
– Такая работа, как у меня, не может нравиться или не нравиться, – медленно произнесла Табита, как будто объясняла, как устроен мир, годовалому ребенку. – Ты вкалываешь не покладая рук, пробиваешься сквозь всевозможное дерьмо, миришься со многим, чтобы подняться по служебной лестнице.
– А-а-а… понятно. Звучит… увлекательно.
Казалось, брови Табиты поднялись до линии роста волос.
– Увлекательно? Ты что, сумасшедшая? Ничего увлекательного в этом нет, ежу понятно. Я работаю без естественного освещения, все сотрудники постоянно на грани панической атаки. Мне каждый день приходится выходить на бой с миром, где правят мужчины. Это не весело и не интересно.