– Если Люси хромает, то нельзя это игнорировать. Лучше, черт возьми, сказал бы ей сходить к врачу! И уж точно нельзя заставлять ее бегать туда-сюда по офису по каждому своему щелчку. А называть ее Хромоножкой вообще абсолютно неприемлемо!
Уилл закатил глаза.
– Люси уже взрослая, Феликс. Она может сама о себе позаботиться. А я здесь не для того, чтобы нянчиться с ней. Я и так возился с Люси весь последний месяц. В любом случае она же знает, что это просто шутки, правда, зая? – Он подмигнул мне, а я подумала, что меня сейчас стошнит.
– Осторожно, Брент, – сказал Феликс тихим угрожающим голосом. – Ты меня понимаешь? Значит, так, сегодня Люси до конца дня не работает. Ей нужно сделать рентген лодыжки.
– Как скажешь, – прошипел Уилл, вставая, чтобы уйти. – Тоже мне, потеря. От нее пользы, как от шоколадного чайника!
Когда двойные двери за Уиллом закрылись, Феликс снова обратил все свое внимание на меня. Мне тут же захотелось провалиться сквозь землю от смущения.
– Феликс, я не пойду в отделение неотложной помощи.
Он прищурился.
– Ты снова будешь на меня кричать? – Я хотела, чтобы мой голос прозвучал громче, чем получилось, но постаралась расправить плечи и приготовилась к очередной порции критики. Однако Феликс просто поднял глаза к потолку и потер виски. Мне стало его жаль. У него и так стресса достаточно, а тут еще я добавляю нервов каждый день.
Честно говоря, я не могла понять людей, живущих в его ритме. Это казалось страшно изнурительным. Самой мне требовалось гораздо больше времени на отдых, чем всем остальным здесь. Безжалостные требования Феликса могли сломать меня. Я теребила рубашку, снова жалея, что не могу натянуть на пальцы рукава своего теплого шерстяного свитера, пусть и дырявого.
– Люси, я никогда не кричал на тебя, – теперь его голос звучал мягче, но в нем еще чувствовалось раздражение. Кажется, в последнее время я только и делаю, что злю Феликса. В детстве он был гораздо терпимее ко мне. Я отвернулась, чтобы посмотреть в окно, и снова услышала раздраженный вздох Феликса. – И ты пойдешь к врачу, ладно? Люси? Ты слушаешь?
Я заставила себя посмотреть на него. Теперь настала моя очередь сощуриться.
– Да, я слушаю. И нет, я не собираюсь к врачу.
– Не помню, чтобы ты раньше была такой упрямой.
Я пожала плечами.
– Ну и ладно. Хочешь вести себя как дурочка – пожалуйста! Но тогда тебе лучше вернуться к телефону и отвечать на звонки. – Он был явно зол. Мне вообще начинало казаться, что Феликс считает все разговоры со мной пустой тратой времени. Его преданность моей маме, должно быть, стала для него настоящей обузой.
– Выглядишь ты теперь как надо. Вполне можешь начать уже работать соответствующим образом.
Я вымученно улыбнулась.
– Ага, хорошо. Э-э-э… А ты уверен, что не хочешь меня просто уволить, а? Это, наверное, было бы проще.
– Люси, – рявкнул Феликс. – Этот пораженческий настрой совершенно неуместен! Ты хотя бы ради мамы должна постараться использовать эту возможность!
Тогда меня накрыло огромной волной вины. Феликс же действительно рискнул, наняв меня, а я все порчу. Не говоря уже о тех бедных, гораздо более компетентных людях, которые должны были работать здесь вместо меня. Я обещала маме, что попробую. Надо перестать быть слабачкой и заняться делом. Такие гады, как Уилл, в реальном мире повсюду. Как и офисы, полные недружелюбных людей. Если хочу жить в реальном мире, нужно привыкать!
– Ладно, – согласилась я. – Я готова. Обещаю.
Беда в том, что готовность никогда не была моим естественным состоянием. Более того, чаще всего я не понимала, к чему именно надо готовиться.
Глава 7. Хорошая девочка
Я резко приподнялась на диване, когда раздался стук, затем, моргая, посмотрела на входную дверь в коридоре.
– Ну что еще там, – пробормотала я, – пытаясь выпутаться из теплого одеяла, в которое была завернута, как в кокон. Честно говоря, в этом месте все же немного дуло. Старинные дома прекрасны, если вы ничего не имеете против холодных сквозняков в гостиной. Снова раздались громкие удары в дверь, я судорожно дернулась еще несколько раз и наконец высвободилась из пухового плена.
– Что ж за хрень-то такая! – выругалась я, поскользнувшись на полированном полу коридора и снова приземлившись на пятую точку. На этот раз я даже не могла обвинить каблуки. Добравшись, наконец, до двери, я поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть в глазок. Увидев красивое расстроенное лицо Феликса, я отшатнулась и в третий раз за день шлепнулась на задницу. Оказавшись на полу, я решила, что безопаснее будет там и остаться. Возможно, если он решит, что меня нет дома, то уйдет. Я ни за что не позволила бы Феликсу увидеть себя в таком виде. Мало того, что в этой пижаме я выглядела настолько несексуально, насколько возможно, вдобавок к ней на мне еще был огромный халат, в котором, как мне уверенно сообщила Эмили, я походила на ее тетю Бекс (не слишком лестное сравнение, поверьте). На ногах у меня красовались гигантские розово-фиолетовые тапочки, на руках – перчатки без пальцев, а на голове – шапочка с помпоном.
– Люси, я слышу, что ты там, – сказал Феликс. – Открой дверь!
Я вздрогнула. Он явно терял терпение. Отлично, если раньше он не считал меня никчемной чудилой, то теперь определенно так подумает. Не имея другого выбора, я поднялась на ноги и смирилась с судьбой. Когда я справилась с многочисленными замками и, наконец, открыла дверь, у меня перехватило дыхание. Феликс стоял напротив, великолепный и напряженный. К концу дня щетина на лице стала гуще, галстук был распущен, а волосы взъерошены больше обычного. У меня пересохло во рту, когда его темные глаза встретились с моими, и я почувствовала, как во мне поднимается жар. Мои щеки краснели все ярче по мере того, как он пристально осматривал меня всю, от помпона на шапочке до меха на тапочках. Губы Феликса слегка искривились, а на щеке на мгновение появилась ямочка, но лицо тут же приняло обычное бесстрастное выражение.
Затем он просто вошел, закрыл за собой дверь и как-то странно начал осматривать замки.