– Она там познакомится с разными людьми. Нетворкинг. Время пройдет результативно!
– Эм, Феликс, милый, – голос Хетти звучал теперь неуверенно, – я не думаю, что ты понимаешь. Нетворкинг – это не совсем, что… ну, я не думаю, что это…
– Это именно то, что ей нужно! – отрезал я. – Сразу окунется в бурную жизнь. Поверь, она прекрасно проведет время!
– Ну ладно, – теперь голос Хэтти звучал немного радостнее. – Хорошо провести время… Ей это нужно. Я знала, что ты сможешь все уладить. Ты всегда был таким хорошим мальчиком!
Я почувствовала, как похвала Хэтти отозвалась во мне теплом, словно мне снова было десять лет. Это укрепило мою решимость довести задуманное до конца.
– Можешь на меня положиться! – сказал я.
– Чудесно, дорогой! Тогда, дети, идите скорей! Желаю вам приятно провести время! И, Феликс, не забудь, что у мамы день рождения в следующем месяце. Она очень расстроится, если ты опять не появишься.
– Ну… х-м-м, – пробормотал я нечто невразумительное. Ужины в честь дня рождения матери были мучительны, я ни за что на свете не хотел бы оказаться в одной комнате с отцом. Последние пять лет я уговаривал маму навещать меня в Лондоне и угощал ее изысканным ужином. Таким образом, мне удавалось не пересекаться с отцом. Хетти вздохнула.
– Мама же любит тебя, дорогой, – сказала она мягко. Я откашлялся. – Я знаю, что твой отец…
– Приятно было с тобой поболтать, Хетти, будем на связи!
Тишина. Затем Хетти заговорила снова, голос ее был нежен.
– Хорошо, мой дорогой. Идите, дети, веселитесь! – Да, давненько так не обращались к тридцатитрехлетнему генеральному директору крупнейшей финансовой компании!
Я протянул Люси телефон, но руки у нее были в перчатках, и ей не сразу удалось его взять. Ее лицо, которое побледнело, когда она впервые увидела меня, теперь пылало.
– Ух ты, – пробормотала она, засовывая телефон в карман пуховика. – Какой позор.
– Ты почему так укутана?
Лицо Люси покраснело еще ярче, хотя мне казалось, что дальше уже некуда.
– Мне холодно. Я же тебе говорила.
Я нахмурился, осознав, что это правда. Перед глазами тут же пронеслись воспоминания: Люси, завернутая в разные одеяла в теплом и уютном домике Мэйвезеров; Люси, постоянно жмущаяся к батареям, как котенок; Люси в нелепых зимних пальто даже в относительно теплые дни.
– Тебе здесь холодно?
Она пожала плечами.
– Все было в порядке, когда я носила свитера и брюки, но в шелковых рубашках, юбках и тонких колготках холодно. – Я почувствовал укол вины. Люси целую неделю мерзла в офисе из-за моего указания. Она все еще слегка прихрамывала из-за каблуков, на ношении которых настоял опять же я. Я обошел стол, чтобы взглянуть на ее ноги. Она прятала их в огромных мохнатых розово-фиолетовых тапочках, пока каблуки валялись на полу рядом. – Э-э-э… спасибо, что наплел маме насчет вечеринки. Она ненадолго отстанет, если подумает, что я выхожу в свет.
– Я бы не стал врать Хетти, – сказал я, скрестив на груди руки и глядя на Люси сверху вниз. – Ты действительно отправишься со мной на вечеринку.
Глаза Люси распахнулись, а рот приоткрылся.
– Сегодня?
– Да. – Я пожал плечами. – Почему нет?
Она прикусила губу и отвела взгляд в сторону. Когда она все-таки перевела его на меня, то, к моему неудовольствию, обратила его не на мое лицо, а на галстук.
– Но я как-то не очень на вечеринках…
– У тебя все получится, – бодро сказал я. – И это поможет тебе влиться в ритм корпоративной жизни. В бизнесе необходимы встречи в неформальной обстановке.
Люси поморщилась.
– О, так это что, деловая вечеринка? Я не думаю, что это мне подойдет, Феликс. И я как раз на середине «Мандалорца». – Я непонимающе посмотрел на нее. – Ну, знаешь, Мандалор, Малыш Йода?