– Ким, прекрати! Хватит видеть в каждом человеке угрозу для меня! И я тебе не вру!
– Почему ты ушла из дома?
– Потому что я поругалась с ними! Я хотела начать взрослую жизнь — съехать и пойти работать. Но моя семья была против. Они за то, чтобы сначала я окончила универ. Вот и всё, Ким. Всё! Понимаешь!
– Твой отчим…
– Что? Отчим как отчим. Не скажу, что он мне как отец – папу мне никто не заменит. Но он… обычный, – спотыкается на слове. – Хватит вести себя как дикарь, который только и ждёт крови! – выпаливает на одном дыхании.
– Ильма…
– Отстань! Ты можешь не цепляться за каждую мелочь?! – кричит, вырывается из моих рук и убегает в спальню, громко хлопнув дверью.
Ну пиздец. Новый год.
Фрагмент двадцать шестой. Кандидат 06. Уборщик
Сортировщик
Итоговая годовая планёрка.
Какого-то чёрта отец решил провести её не в самом конце года, а третьего, блять, января. Мало того что народ до сих пор не пришёл в себя, так ещё приходится присутствовать на самом унылом мероприятии, которое только можно придумать.
Я каждый раз даю себе слово, что в следующем году найду способ отмазаться. Но нет. Я всё равно оказываюсь здесь, потому что отец три шкуры сдерёт, если мы с Дором не появимся. И пох, что мы в курсе всего.
Сижу в кресле, вытянув ноги и сцепив пальцы на животе. Напротив меня Дор. Развалился в кресле так же, как я, лениво крутит в пальцах ручку. Лицо скучающее, но я знаю его – он тоже не пропускает ни одной детали. Мы братья, пусть и не по крови, но воспитанные одним человеком.
Отец что-то вещает про итоги года и планы на будущий год, то есть – этот. Елена кивает, улыбается, поправляет волосы, периодически вставляет свои пять копеек. Я смотрю на неё, но не слушаю. Слушать здесь нечего. В голове другой вечер.
Новый год.
И наш с Зайкой скандал, после того как мы вернулись домой. Я сорвался, взбесившись, что она скрывает от меня какую-то хрень про свою семью. Знаю, что повёл себя, как ебанат. Так что неудивительно, что она психанула и убежала от меня.
Сразу за ней не пошёл. Дал нам время выдохнуть. Сначала сидел в гостиной, тупил в стену. Потом стоял на улице. Курил. И только потом попёрся к ней. Открыл дверь спальни и уставился на неё.
Зайка сидела на кровати, сжавшись в комок, злая, надутая, но не плакала. Почему-то от этого, наоборот, хуже стало. Понял, что она просто душит в себе эмоции, но не стал ничего говорить. Прошёл в комнату, подхватил её на руки и потащил на кухню, наплевав на её слабые сопротивления и возмущения по типу: “Ким, не надо. Я зла на тебя” и “Я не хочу праздновать этот долбанный Новый год!”.
В итоге всё равно сдалась мне, и мы накрыли стол. Правда, до боя курантов вообще не разговаривали. Но желание я загадал. Впервые в жизни.
Она станет моей женой.
Хотя это и не жаление вовсе. Скорее, планы на этот год.
А потом, до самого утра мы мирились. На кухне. В гостиной у ёлки. В душе. В спальне…
Нам было охеренно, ровно до того момента, пока я вновь не взял её руку и не потянул к себе вниз. Неосознанно. Просто так вышло, когда поплывший мозг отпустил контроль.
И всё повторилось. У Зайки случилась истерика. Она ударила меня по лицу. Кричала, чтобы я больше никогда её не трогал. А потом закрылась в ванной на замок и долго рыдала.
Позже, я сам открыл дверь, поднял её практически спящую с пола и унёс на кровать. Но не ушёл. Остался рядом и просто гладил её по волосам, пока сам не провалился в сон.
Когда она проснулась, то сделала вид, что всё в порядке. Ну а я… подыграл. Тему её семьи мы больше не поднимали. И всё же…
Есть ещё один момент, который до сих пор скребёт меня за лопатками – смерть её отца и появление отчима.
На “ферме” не работают ангелы.
И Вадим однозначно неслучайный человек. Учитывая то, сколько ему сейчас лет, на “ферму” он попал примерно в моём возрасте. И почему я сразу более плотно не капнул биографию её семьи. Подозреваю, что он, либо Елена как-то связаны со смертью отца Ильмы. Пока не знаю, что это даст, но теперь во мне горит дикая потребность знать всё, что хоть как-то связано с жизнью Ильмы. Каждый мельчайший фрагмент.