– Ким!
– Что? Я серьёзно. В Италии, во Франции, в Египте, в любой жопе мира – я везде буду хотеть тебя.
Закатываю глаза, но внутри всё тает. Даже не верю, что это тот же парень, которого ещё недавно я считала чудовищем. Нет. Это же совершенно разные люди.
Или один и тот же… просто со мной он такой.
Мы едим, болтаем о всякой ерунде. О шопинге, о фильмах, о кровати, которую заказали, о том, что надо что-то придумать с гардеробом, потому что рейла в спальне нам мало.
Разговор течёт легко, естественно. Я даже забываю, что ещё утром рыдала у него на плече. И я снова чувствую внутри себя лёгкость. Мне с ним хорошо.
– Ким… – сама касаюсь его руки. Слегка сжимаю.
– Да?
– Что-то меняется. Во мне.
– Что именно?
– Мне нравится быть с тобой.
Он переворачивает мою ладонь и медленно проводит пальцем по линии жизни. Вперёд… Назад… Снова вперёд.
– Я не умею быть нежным, Зай. Но с тобой пытаюсь. И если иногда получается слишком жёстко, пошло или чересчур много… осаживай меня, – делает паузу. Видно, что подбирает слова. – В общем, я думаю, всё у нас получится.
Киваю, чувствуя, как горло немного сжимается.
– Не хочу, чтобы ты притворялся.
– Да? Тогда доедай скорее, – подаётся ближе ко мне. – Потому что я уже думаю о том, чтобы снять с тебя это платье.
– Псих.
Ким улыбается приоткрывает рот, и вдруг в сумке раздаётся звонок.
Достаю телефон, бросаю внимание на экран и неосознанно морщусь.
– Привет, мам.
– Привет. Я уж думала, ты забыла о своей семье, поэтому сама решила позвонить, – голос мамы не злой, но обиженный.
– Нет, прости, просто замоталась. Мы с Акимом обживаемся. Мебель домой покупаем, посуду, кое-какие вещи…
– Боже, то есть всё же серьёзно? – в её голосе удивление.
– Мам… – тяну. – Прекрати.
– До сих пор не укладывается в голове. Я не то чтобы против… Костомаровы – безусловно сильная семья. Просто…
– Вот и отлично, тогда давай без “просто”, – пресекаю её.
Чувствую внимательный взгляд Акима и меня резко бьет током. Он читает каждое моё движение, каждую интонацию, как и тех девушек в зале. По спине противный холодок пробегает. Он знает, что я нервничаю.
Плохо. Всё это очень плохо.
Я не хочу, чтобы он начал копаться в моей биографии глубже.
– Ильма, Новый год… Я надеюсь, ты приедешь к нам на ужин? – мама переходит к главному.