Спустя час мы заезжаем во двор. Паркуюсь на подъездной дорожке. Елена и Вадим уже стоят у входа и светятся улыбками. Гостеприимные хозяева, блять.
– С наступающим! – голосит её родительница, первая выдвигается нам навстречу, раскинув руки. Обнимает меня, потом Зайку. Следом подплывает Вадим, здоровается и жмёт мне руку, а после поворачивается к Ильме, и раскрывает руки для объятий.
И вот тут я ловлю важный момент.
Ильма буквально сжимается вся. Застывает в пространстве и времени. Потом так же внезапно, отмерев, делает шаг к нему.
Сука… Не выдерживаю. Перехватываю её руку, мягко притягиваю к себе, целую в висок. Она сразу облегчённо выдыхает, опуская плечи.
– Давайте в дом, – говорю с нажимом. – Холодно стоять на улице, – и забрав из её руки пакет с подарками, толкаю его отчиму.
Улыбаюсь её матери и отчиму. Вежливо. Правильно. Как ебаный аленький цветочек. Но внутри уже разгораются угли, и я даже не знаю ни хера, но готов разорвать их на клочки. Просто потому, что Зайка здесь задыхается.
Их дом ничем не впечатляет. Приличный, хороший. И на этом… всё.
Проходим в гостиную, где уже накрыт праздничный стол. Елена сразу начинает суетиться, накладывает еду, наливает вино. Вадим сидит напротив, говорит о какой-то хероте из разряда "обо всём" и "ни о чём", лишь бы пиздеть заполняя неловкую тишину. Я киваю, отвечаю, наблюдаю.
Смотрю на Елену. Она улыбается мужу, поправляет ему воротник, касается руки. Любит. Точно любит. Это не игра.
Смотрю на Вадима. Он тоже смотрит на жену с теплом, но иногда бросает взгляды на Ильму. Короткие. Словно случайные. Но от них мне хочется встать из-за стола, подойти к нему и схватить за горло. А потом одним резким сжатием пальцев переломать к хуям все его шейные позвонки и бросить на пол обмякшее тело. Всё, потому что он смотрит на неё, как мужчина на женщину. С голодом. С вожделением.
Подрывает. Тянусь к вороту рубашки, немного ослабляю галстук и расстёгиваю верхнюю пуговицу.
Какого хуя тут происходит?
– Аким, вы давно знакомы? – внезапно спрашивает Елена.
– Не очень, – отвечаю. – Но уже всё серьёзно.
Сразу бросаю взгляд на Вадима и успеваю поймать, как его бровь слегка дёрнулась.
Елена смотрит на Ильму в ожидании её ответа. Сука, да тебе моего, что ли, мало?
Моя умная девочка просто игнорирует её и отправляет себе в рот кусочек сыра. А потом ещё один. И её матери не остаётся ничего другого, как расслабить булки и тоже начать говорить о том, что вообще никому не интересно.
Так проходит еще пятнадцать минут.
– Дочь, поможешь нарезать и принести фрукты? Совсем про них забыла, – Елена подскакивает и смотрит на Ильму с немой просьбой: “пошли посекретничаем”.
Я тоже встаю из-за стола со словами:
– Покурить выйду.
И двигаюсь к выходу, по пути киваю Вадиму, чтобы шёл за мной. Он покорно поднимается, идёт следом с видом побитой собаки. Да, он старше меня, он отчим моей девушки, но прекрасно понимает: по статусу ниже.
Молча накидываем куртки, выходим на улицу.
– Неожиданно, что ты и Ильма вместе, – осторожно говорит он, спустя минуту.
– И что в этом неожиданного?
Пожимает плечами.
– Не знаю. В мире столько девушек. Удивительно, что ты познакомился именно с моей падчерицей, – выдыхает серый дым с задумчивым видом. – Будто люди, связанные с “фермой”, притягиваются друг к другу.
Бросаю на него ледяной взгляд. Внутри переворачивается всё в протесте от его слов.
– Ильма не связана с “фермой”. И никогда не будет возиться в этой гнилой помойке.