Твоё сломанное чудовище: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сжимаю в руке телефон. Сообщение давно набрано. Я перечитываю его уже в десятый раз и каждый раз морщусь.

Я: Ким, я скучаю. Что не так? Я не верю в отговорку про работу. Как и в то, что ты там ночуешь. Ты в квартире? Если там, то я хочу приехать. Марат отвезёт меня, если попрошу?

Выглядит так жалко и унизительно, что плакать хочется. Сквозь каждое слово сквозит моё отчаяние. Но…

Он нужен мне.

Я хочу его.

Я просто хочу чувствовать его рядом – в касании рук, в его запахе, в тяжёлом взгляде, которым он держит меня как свою. Так почему я себя сдерживаю? Почему слишком много думаю и заморачиваюсь? Почему я тоже не могу просто забрать своё?

Он ведь тоже… Мой?

Волна злости снова подкатывает к горлу. Я резко спрыгиваю с островка, подхожу к окну и считаю до десяти. Не помогает. Только сильнее накрывает.

Я, как неприкаянный зверь, хожу по кухне из стороны в сторону. Растираю лицо, давлю виски, запускаю пальцы в волосы и сжимаю голову, пытаясь заглушить этот шум внутри.

А потом замираю на месте, дрожу всем телом от напряжения и понимаю, что если не дам этой искрящейся энергии выйти, то просто взорвусь. Щёки вспыхивают от того, что я хочу сделать с собой, со своим телом, но ноги уже сами идут в сторону спальни.

Моё очередное падение. Очередное подтверждение: никакая я не чистая, не идеальная – я совершенно не та, кем он меня видит.

В комнате тихо, прохладно. Занавески слегка качаются от ветерка, прорывающегося в комнату сквозь открытое на проветривание окно. Темно, только приглушённый свет из коридора падает на кровать. Я останавливаюсь посреди комнаты и, не раздумывая, начинаю раздеваться. Снимаю футболку, шорты, носки, бельё – всё до последней нитки. Холодный воздух комнаты обхватывает голое тело, и по коже сразу бегут мурашки.

Иду к его вещам. Ким не любит рубашки, но говорит, что ему приходится их носить на работу. Я ему не говорила, но мне, наоборот, нравится, когда он так одет. Медленно провожу пальцами по ткани и сразу нахожу чёрную рубашку – ту, что он надевал пару дней назад. Беру её, прижимаю к лицу и глубоко вдыхаю.

Его запах. Глубокий, терпкий, с ноткой дорогого парфюма.

Накидываю её на голое тело. Холодная ткань касается груди, и соски мгновенно встают торчком до лёгкой, тягучей боли. Мне нравится это ощущение.

Подхожу к кровати и ложусь на его сторону, на его подушку. Голову поворачиваю набок, вдыхаю. Тону в аромате и закрываю глаза.

Так лучше... Сразу лучше.

Скольжу рукой по животу, ниже... Немного раздвигаю ноги и касаюсь себя. Уже мокро. Очень. Скольжу пальцами между складками, нахожу чувствительный бугорок и начинаю медленно выводить круги, надавливать, сжимать его.

Представляю, как Ким входит в комнату и видит меня такой. Его взгляд сразу темнеет, губы едва заметно кривятся. Ему это не нравится. Он предпочитает сам задавать правила. Как тогда, в библиотеке.

Я тихонько стону, ускоряя движения пальцев. Два пальца уже внутри, толкаются глубже, имитируя его. Другой рукой сжимаю грудь через рубашку, щиплю твёрдый сосок.

– Ким… – шепчу между рваными стонами. – Пожалуйста…

В фантазии он грубо разводит мои бёдра шире, наклоняется и входит в меня одним резким толчком. Глубоко. До конца. Я выгибаюсь на кровати, повторяя это движение пальцами. Быстрее. Жёстче. Дыхание сбивается.

Слетаю с катушек, потому что очень явственно представляю его тяжёлое тело сверху, его горячую кожу, его зубы на моей шее, его руку, которая крепко держит меня за бедро и вдавливает в матрас. Его голос у самого уха.

Тело напрягается, ноги дрожат. Я уже на самом краю. Кружу пальцами быстрее, покрываюсь испариной и сильнее вдавливаюсь в подушку.

– Ким… я… сейчас…

Оргазм накрывает резко, волной. Внутри всё пульсирует, сжимается вокруг моих пальцев. Я продолжаю медленно двигать ими, продлевая удовольствие, пока оно не переходит на саднящую боль.

Потом просто лежу и очень долго таращусь в потолок.

– Я больше так не могу…

После душа возвращаюсь на кухню, беру телефон, и почти не глядя, нажимаю “отправить”.

То унизительное сообщение улетает, но мне уже всё равно. Надоело всё.