– Новый год же скоро, – краснея, опускаю глаза. – Прости за то, что так вышло.
– И ты меня. Если он узнает, как я с тобой разговаривал… мне конец. Можно будет сразу панихиду заказывать.
Посмеиваюсь. Но понимаю – он не шутит. Зная Акима, это не исключено.
По дороге открываю сайты с ёлками. Очень быстро нахожу нереально красивую, высокую, пушистую, с идеальными ветками и лёгким снежным напылением. Не думая, заказываю с доставкой на завтра.
Все выходные я как одержимая украшаю дом.
Торчу на маркетплейсах, заказываю ещё гирлянды, но уже уличные, новогодний декор и, кажется, вообще всё, что попадается на глаза. Надоело смотреть на эти унылые серые стены. Мне будто бы жизненно необходимы яркие краски.
В воскресенье вечером делаю красивое фото кухни: приглушённый тёплый свет, новогодние наклейки на окне, свечи в подсвечнике, праздничная скатерть, гирлянды везде, даже маленькая ёлочка стоит на кухонном островке.
Долго думаю. Серьёзно. Не меньше получаса. И всё же… отправляю Акиму.
Сижу, трясусь, как желе. Жду заветные две галочки о прочтении. И когда они окрашиваются в зелёный, клянусь, взвизгиваю то ли от счастья, то ли от страха.
Ответ прилетает через десять секунд:
Аким: Красиво.
И всё. Точка.
Я смотрю на это короткое слово и чувствую, как внутри меня всё трещит, рвётся, лопается. Ярость, обида, тоска – всё смешивается в какое-то грязное месиво. Совершенно не праздничное.
Не выдерживаю.
Набираю его номер и прижимаю телефон к уху. Гудки идут. Один. Второй…
Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.
– Да? – он отвечает спокойно, почти равнодушно.
Фрагмент двадцать первый. Ты тупо измором её возьмёшь
Сортировщик
– Следующая, – бросаю, не поднимая глаз от экрана ноутбука.
Дверь открывается. Заходит девчонка лет девятнадцати. Длинные светлые волосы, слишком кричащий макияж, короткая юбка, сапоги со сбитыми носами. От неё противно пахнет сладким парфюмом и электронкой с отвратительным ягодным вкусом.
Она садится, кладёт ногу на ногу и сразу начинает улыбаться – заученно, как на кастинге в модельное агентство.
– Приве-е-ет, — тянет низким голосом.
Не говоря ни слова, смотрю на неё секунд десять. Она выдерживает взгляд, но пальцами всё равно нервно теребит край юбки.
– Имя? — спрашиваю равнодушно.
– Виктория.
– Расскажи, Вика, зачем ты сюда пришла.
Она начинает заливать стандартную историю про “хочу независимости и оплатить учёбу”.
Киваю, будто слушаю.
На самом деле мне похуй на её слова. Я смотрю, как она держит спину, как часто моргает, как пытается казаться сексуальной, при том, что я всем видом показываю, как мне поебать на неё.