На улице без изменений – холодно, противно, серо. Плетусь в ближайшую кофейню, заказываю латте и жду у стойки, пока его готовят. Спустя несколько минут беру горячий стакан, сажусь у окна и грею о него озябшие руки. Но внутри всё равно стоит тяжёлый ледяной ком, который никак не тает.
Сначала я без интереса смотрю на проезжающие мимо машины, и проходящих людей. Потом разглядываю вывески магазинов. И вдруг мой взгляд случайно цепляется за ярко украшенный салон декора и подарков через дорогу. Гирлянды, огоньки, огромные красные банты и золотистые шары в витрине. Красиво. До тошноты и новой волны непонятной злости.
Допиваю кофе залпом, встаю и иду туда.
Зачем? Даже думать не хочу.
Через сорок минут выхожу с огромными пакетами. Гирлянды, новогодние игрушки, глупые пледы со снежинками и снеговиками, праздничная посуда, свечи, подсвечники и дурацкая белая кружка с рыжим оленем в шарфе. Я попросила упаковать её отдельно в подарочную коробочку.
Подарю её самому главному оленю в этом мире. Или разобью о его голову. Посмотрим, как пойдёт.
Вызываю такси. Не проходит и семи минут, как я уже загружаюсь в машину. А потом вспоминаю про Славу.
Я: Доберусь до дома сама. Не приезжай.
Отправляю ему сообщение и почему-то злорадствую. Аким точно узнает и будет в гневе. Может, так психанёт, что приедет, наконец?
Слава перезванивает почти сразу.
– Ильма, ну ты серьёзно? – голос у него напряжённый и раздражённый. – Зачем ты это сделала? Что-то случилось на парах? Почему раньше ушла?
Молчу, глядя в окно.
Он тяжело выдыхает, а потом начинает материться, уже не сдерживаясь:
– Бля, ну ёб твою мать… Аким обязательно будет спрашивать. Ты же понимаешь это? И первым делом спросит именно с меня. А что я ему отвечу, если сам ни хера не в курсе? “Она просто встала и свалила посреди пары и ушла одна, хер знает куда и с кем”? Он меня за это по стенке размажет, нахуй.
Слава замолкает на пару секунд, явно пытаясь успокоиться.
– Ильма, я тебя очень прошу… больше так не делай. Пожалуйста. В следующий раз хотя бы предупреди. Пойми, ты меня так подставляешь. У меня… Семья.
Я даже не подумала об этом.
Сглатываю сухой комок, вставший поперёк горла, и хрипло выдавливаю.
– Не говори ему.
– Он узнает. Если его нет рядом и ты его не видишь, это не значит, что он не в курсе всего, что происходит.
Грудь сдавливает невидимыми тисками. Я хочу вдохнуть, но лёгкие не расправляются, чтобы вобрать в себя воздух.
– Завтра у тебя будет новый водитель. Я временно был с тобой. Но и с Маратом… Не чуди так.
– Я поняла, – шуршу в ответ и замолкаю.
– Где ты сейчас?
Вглядываюсь в вывески, таблички на домах.
– На Лермонтова.
– Окей. Попроси таксиста остановиться и жди меня. Минут за пятнадцать доеду. Но лучше скинь мне геолокацию
Делаю, как он просит. Извиняюсь перед таксистом, прошу меня высадить. И пока жду своего водителя, замечаю книжный магазин, плетусь туда и не замечаю, как пролетает время. Вздрагиваю от звонка телефона, быстрым шагом иду к кассам, а потом на выход.
Увидев меня, брови Славы сами взлетают от удивления вверх.
– Шопинг? – улыбается он. – Аким будет доволен.