Идём к машине. Снег под ногами скрипит мерзко, раздражающе, этот звук по нервам скребёт. Холод пробирается под куртку, кусает кожу, и я чуть сильнее втягиваю плечи и ускоряю шаг.
Небо серое, низкое. Давит. От него внутри как-то не по себе, будто мне воздуха меньше чем нужно.
Семь дней.
Ровно семь, грёбаных, дней прошло с того момента, как Аким привёз меня в этот дом, а потом… исчез.
Нет. Не совсем исчез. Он пишет. Каждый день.
Короткие, рубленые сообщения: “Всё нормально?”, “Слава привезёт всё, что нужно”, “Завтра Слава отвезёт тебя в универ в последний раз. Потом будет Марат. Он твой новый водитель”. И всё. Ни “Я сегодня приеду”, ни “Нам пора поговорить нормально”, ни хотя бы “Всё, я перебесился и, надеюсь, ты тоже. Сегодня вернусь”, ни его дурацкого “Я соскучился, Зайка”. Только сухие уведомления, как из службы доставки: привезут, отвезут, сделают. Ощущаю себя каким-то грузом, который нужно доставлять из пункта А в пункт Б.
Я не отвечаю ему. Чаще всего игнорю – читаю всплывающее уведомление, а само сообщение оставляю непрочитанным, чтобы даже галочки не стали для него радостью. Пусть чувствует хотя бы каплю того же раздражения, что и я.
Но он продолжает писать. Два раза в сутки, как по расписанию.
Но и это ещё не всё. На следующий день после того, как он уехал, появился Слава и выдал мне банковскую карту со словами: “Это твоя карта”. В воскресенье он же поехал со мной за вещами и терпеливо ждал в машине, пока я всё собирала.
Ублюдочный отчим держал маску невозмутимости, но стоило маме только отвернуться, как он скалился, словно голодная собака. Но мне повезло. Мама практически не отходила от меня и без остановки пилила по поводу Акима и что я слишком тороплюсь и возможно совершаю ошибку. Интересно, выбери я Дорофея, она бы также возмущалась? Или сразу сменила бы пластинку?
Стабильно раз в два дня – доставка цветов. А когда меня забирает Слава после пар, то на заднем сиденье его машины всегда стоит несколько пакетов. Один – из ресторана с едой, второй – с продуктами. Большую часть приходится выбрасывать, потому что съесть такое количество физически невозможно. Я говорю об этом Славе, но ничего не меняется.
В универе ни Акима, ни Дорофея тоже нет. Неделю. Иногда мне кажется, что они оба растворились, а сообщения в мессенджер мне пишет какой-то бездушный бот.
И от всего этого внутри медленно закипает ярость, смешанная с чем-то очень похожим на тоску.
Невероятно всё бесит. Буквально каждая мелочь. Настолько, что вчера я была на грани того, чтобы всё-таки позвонить ему. Но не смогла. Испугалась, что начну кричать на него или, наоборот, не смогу выдавить ни слова. И ещё больше… испугалась того, что он просто не ответит на звонок.
Самое странное, что я устала бороться. С собой в первую очередь. И всё, чего я хочу сейчас, чтобы этот придурок наконец-то приехал. Потому что ещё немного и я сойду с ума в этом вакууме.
– Где Аким? Почему он вообще не ходит в универ? – спрашиваю, искоса глядя на Славу.
– Он работает.
– Живёт тоже на работе? – усмехаюсь с ядовитой издёвкой. – И что это за работа такая? Чем вы вообще занимаетесь?
Слава поджимает губы и отводит взгляд. Не хочет отвечать. Я и не надеялась.
Я не идиотка, прекрасно понимаю, что эта “работа” – не офис с девяти до шести, а связана с криминалом. И даже смешно становится. Я будто проклята с детства: убийство отца в день моего шестилетия, потом Вадим с его мерзкими домогательствами, потом та резня в доме, куда я случайно попала… И Аким.
– Ты можешь отвезти меня вечером в его квартиру? – спрашиваю тихо.
Слава молчит пару секунд, раздумывая над ответом. Это видно, по его сведённым к переносице бровям.
– Я должен сначала спросить его… Но думаю, он будет не в восторге.
Он замолкает, потом откашливается и бросает на меня тревожный взгляд.
– Я не то хотел сказать… Ильма, он…
– Неважно, – резко перебиваю его. – Забей.
На парах сижу как в тумане. Сегодня последний день учёбы перед Новогодними каникулами. Ещё пять дней – и Новый год. От этой мысли внутри всё сжимается так сильно, что на глазах сами собой выступают слёзы.
Я сижу, до боли в суставах сжимаю в ладони ручку, смотрю в окно и чувствую, как горячие капли катятся по щекам. Не плачу – они сами текут. Тихо, без всхлипов. Лектор что-то объясняет, но я уже ничего не слышу. В голове только одна мысль: семь дней без него, а через пять – Новый год. И я встречу его одна в чужом, практически пустом доме.
Не выдерживаю. Резко скидываю всё в рюкзак, даже не пытаясь делать это тихо, и встаю. Пара ещё идёт, на меня тут же устремляются глаза одногруппников и лектора, но мне плевать. Молча выхожу из аудитории.
Быстрым шагом иду в раздевалку. И не сообщив Славе, ухожу из универа.