– Полный, – подтверждает Дор, выдыхая густое облако дыма. – В наказание мы как минимум неделю с “фермы” не вылезем. Вангую, старик нас загрузит по самые гланды. Так что готовь надувной матрас и коробку дошика. Ну и про бабки понятно. В этом месяце мы на подсосе.
Киваю, полностью соглашаясь с этим. Удивительно, в другой ситуации меня бы уже колбасило из-за денег. А сейчас… Ровно как-то.
– Какого хера тебе надо было от неё? – бросаю короткий взгляд на Дора.
– Я должен был её проверить. Ильма – свидетель. И ты это прекрасно знаешь.
– Если сделаешь хотя бы шаг в её сторону…
– Она под твоим контролем, – Дор спокойно повторяет мои же слова. Потом ухмыляется и качает головой. – Вы с Художником на той тусовке, похоже, одновременно башкой поехали.
– Ага.
В несколько тяжек добиваю сигарету, выбрасываю окурок в снег и двигаю к своей машине.
Сажусь за руль, нога на “тормоз”, пальцами по кнопке запуска – все движения на автомате. Тянусь, ловлю своё отражение в зеркале – лицо – сплошная гематома. Выгляжу я сейчас, мягко говоря, как после хорошей мясорубки. И что мне совсем не нравится – небольшая боль в рёбрах.
Домой в таком виде нельзя.
Не хочу пугать Зайку ещё больше. Да и нам обоим сейчас лучше побыть порознь. Эмоции слишком расшатанные. Поэтому вместо дома я сразу держу курс в свою квартиру. Правда… Через клинику Дока.
– Док, мне нужна твоя помощь, – говорю хрипло, сжимая в руке телефон, и шмыгаю носом. Подтягиваю то ли сопли, то ли кровь.
Пауза.
– Твоё состояние от одного до десяти? – спрашивает он голосом диспетчера горячей линии. – Судя по тому, что ты звонишь мне сам и достаточно бодро звучишь – семь.
Каждый раз одно, блять, и тоже. Он этот скрипт заучил что ли? Хоть бы раз нормально ответил.
– Пять, – роняю тихо.
– Восемь, а значит, я даже задницу не стану отрывать от дивана, чтобы ехать в клинику.
– Док… Надо проверить ребра.
Выдох.
– Через двадцать минут буду, – устало бросает он.
Осколок двадцать второй. Семь дней без него…
Зайка
– Доброе утро! – басит Слава слишком бодро, но уже через секунду виновато отводит глаза.
Сжимаю зубы от бурлящей в горле злости так сильно, что челюсть начинает ныть.
– Сегодня он тоже не приедет? – всё-таки срываюсь и повышаю голос. Понимаю, что он не виноват, но не могу держать в себе эмоции.
Подхватываю свой рюкзак, дёргаю с полки шапку.
– Аким ничего не говорил мне… – тихо отвечает он.
– Передай ему, что он козёл. Дословно, пожалуйста.
Слава потирает пальцами уголки губ, на лице отражается страдальческая гримаса. Подозреваю, из-за того, что он реально не знает, что мне ответить, и ему неловко. А может, ему банально жаль меня. Не знаю. И не хочу знать. Мне и без копания в чужой голове тяжко.
Мы выходим из дома. Пока я вожусь с дверью, он мягко забирает у меня рюкзак – просто аккуратно вытягивает из руки. Я на мгновение замираю, но ничего не говорю.