Половина пути. Значит есть вторая половина. Значит есть конец.
Я держал темп. Жара не спадала, пот давно уже не охлаждал, а просто тёк. Дышал носом выдыхал ртом — как всегда на длинных дистанциях, без всяких напоминаний себе, просто так правильно.
Людей вокруг становилось меньше.
Не потому что все отстали — просто толпа рассеялась, разошлась в стороны, каждый нашёл свой темп и своё пространство. Справа от меня держалась та же девушка в спортивной одежде — я заметил её ещё в начале, она бежала правильно, экономно, не тратила силы на панику. Слева незнакомый мужчина лет тридцати в джинсах — явно не бегун, но упрямый, шёл почти на одном характере.
Я посмотрел назад.
Зарево не исчезало — ровное, спокойное, оранжево-белое. Но оно было дальше. Заметно дальше чем в начале — я успел создать запас. Хороший запас. Это успокаивало ровно до момента пока я не подумал, что стена, судя по всему, никуда не денется. Просто идёт. Всегда. И если я остановлюсь надолго — догонит, медленно и неизбежно, как счёт, который рано или поздно нужно оплатить.
Предположение — но очень неприятное.
Я не стал останавливаться.
Горизонт впереди был пустым — трава, земля, трава, земля — и вдруг я заметил, что это не совсем так. Вдалеке, там, где небо встречалось с землёй, что-то темнело. Не одно пятно — несколько, округлые, размытые на таком расстоянии. Я щурился, но разобрать не мог — слишком далеко. Деревья? Скалы? Что-то ещё?
Степь казалась пустой, но она не была пустой.
Это мне не понравилось — не знаю почему, просто инстинкт. Что-то там есть. Что-то чего я не понимаю.
Я убрал эту мысль на потом и побежал дальше.
Ещё через несколько минут я увидел его.
Мужчина лежал прямо на земле — на боку, большой, килограммов сто двадцать минимум. Дышал — это было слышно, хриплое тяжёлое дыхание — но не двигался. Просто лежал в траве.
Я пробежал мимо.
Не остановился. Даже не притормозил — только скользнул взглядом и отвёл глаза. Что-то кольнуло внутри — то же что кололо, когда в метро проходишь мимо человека, которому плохо и говоришь себе, что сейчас «некогда». Только здесь «некогда» было по-настоящему.
Стена за спиной никуда не делась.
Я ускорился.
Голос сказал половина пути. Значит финиш близко — относительно. И если там что-то будет — приз, укрытие, информация, что угодно — то лучше прийти первым. Я не знал зачем, просто чувствовал это так же чётко, как чувствовал жару и сухость во рту.
Я не люблю быть впереди всех.
В офисе я всегда держался в середине — не первый и не последний, не тот, кто тянет одеяло и не тот, кого не замечают. Удобная позиция. Безопасная. Но здесь была другая математика, и я это чувствовал всем телом.
Я ускорился — на ступень выше своего обычного темпа. Тот темп, который можно держать минут двадцать прежде чем станет совсем плохо. Ноги сразу почувствовали разницу, дыхание перестроилось. Рядом девушка в спортивной одежде тоже прибавила — заметила, что я ускорился, среагировала. Умная.
Люди впереди расступались — кто-то уже шёл, кто-то совсем встал. Я обгонял их одного за другим.
Тени вдалеке стали чуть чётче — округлые тёмные массы, несколько штук, разбросанные по горизонту. Не скалы — слишком правильная форма.
Потом я увидел других бегунов впереди — трое, четверо, они тоже ускорились. Тоже почуяли. Я не знал, кто из нас быстрее — просто бежал и смотрел на их спины.
Дыхание стало жёстче. Бёдра начали гореть — не критично, просто сигнал, что темп высокий. Я убрал всё лишнее из головы и оставил только шаг. Только следующий шаг.
— Пройдено три четверти пути до чекпоинта.
Голос упал сверху без предупреждения — я снова сбился с шага, чертыхнулся про себя и восстановил ритм.
Три четверти. Значит совсем скоро.
Я побежал быстрее.