Я споткнулся и упал.
Земля ударила в ладони и колени, я перекатился, поднял голову — и увидел спину Станислава. Он бежал. Быстро, в противоположную от тигра сторону, не оглядываясь. Это он меня толкнул — толкнул в сторону зверя и побежал сам.
Тигр пробежал мимо меня — я почувствовал движение воздуха, запах зверя, тяжёлые удары лап по земле — и не тронул. Я лежал неподвижно, прижавшись к земле, прикрыв голову руками, и не дышал. От страха совсем забыл про скрыт…
Тигр выбрал того, кто бежит.
Сзади раздался прыжок — тяжёлый, с ударом — потом хруст. Один, короткий. Потом тишина, только шуршание травы.
Я лежал и считал секунды.
Одна. Пять. Десять. Тридцать.
Поднял голову.
Тигр уходил в лес — медленно, с добычей в зубах. Станислав висел у него в пасти неподвижно, голова запрокинута назад.
Я встал.
Ноги держали — плохо, но держали. Колени саднили, ладони были в земле. Я смотрел на край леса, куда тигр ушёл секунду назад.
Он толкнул меня в сторону тигра. Именно в его сторону, чтобы зверь заметил движение и выбрал цель. Осознанно, за долю секунды — значит думал об этом заранее, пока мы шли рядом и молчали, и ели батончики. Может с самого начала.
Я вспомнил его спокойные глаза. Не добрые и не злые — просто внимательные.
Я развернулся и побежал. Подальше от леса, подальше от этого места. Что-то тряслось где-то внутри — не от страха, уже не от страха. От того что я помог ему встать с земли. Протянул руку. Предложил батончик.
А он уже возможно тогда знал.
Глава 8. Тамбовский волк
Случай со Станиславом выбил меня из колеи.
Я бежал механически — ноги переставлялись сами, без участия головы — и прокручивал одно и то же. Где сглупил. Когда вмешался в драку у сферы — или когда принял предложение идти вместе. Или раньше — когда вообще решил, что людям можно помогать.
Я не был наивным. Не был добрым в том смысле в каком бывают добрыми дураки. Просто где-то внутри осталось что-то, что всё ещё умело обижаться. И это что-то сейчас болело тихо и настойчиво — как заноза которую не вытащить.
Я протянул ему руку. Батончик. Шёл рядом.
А он…
Внезапно движение — справа, быстрое, размытое.
В этот раз я не думал — просто пожелал, мгновенно, на рефлексе.
Исчез.
Размытая тень материализовалась в двух метрах от меня — молодой парень, лет двадцати пяти, в растрёпанной футболке, с широкой улыбкой. Остановился, огляделся.
— Эй, ты где? — голос лёгкий, почти весёлый — я же видел тебя только что. Давай поболтаем. Какой у тебя дар? Невидимость?
Он покрутился на месте, заглядывая в пустоту.
— А у меня суперскорость — сказал он сам себе, как будто это было лучшей новостью в его жизни — представляешь? Я Флэш!
И засмеялся — легко, искренне, как будто не было никакой стены огня, никакого объявления про убийства, никакой степи.
Я стоял в двух метрах от него и чувствовал, как скрыт тянет ресурсы. Голод снова давал о себе знать — тихий, но настойчивый. Держать скрыт ради этого было расточительством.