Продолжаю. Только что произошло нечто такое, что может пролить свет на исчезновение Хэллоуэя.
– Молодой глупец, – процедил Этвелл, когда Линг и Тарней вернулись, доложив, что в исследованном ими квадрате никаких следов Хэллоуэя так и не обнаружено. – Неужели ему хватило глупости в одиночку отправиться на поиски пирамиды?
Карсен внезапно повернулась к капитану Этвеллу. Лицо её исказилось от волнения. До этого она умоляла разрешить ей помочь в поисках, но капитан ответил жестким отказом.
– Дело не в пирамиде, капитан, – тихо произнесла она. – Дело во мне. Я не хотела говорить раньше, но Хэллоуэй оказывал мне настойчивые знаки внимания всякий раз, когда мы оставались наедине. Это продолжалось много дней. Я пыталась объяснить ему, что я просто Карсен – член экспедиции, и ничего более. Но он не унимался. И… копил в себе обиду. Я думаю, капитан, он ушел из-за меня.
Мы все были ошарашены. Но в то же мгновение все кусочки мозаики сошлись. К слову, тем самым человеком, который в тот день выбежал с корабля, потирая щеку, оказался именно Хэллоуэй – это был след от жгучей пощечины Карсен. Да и его мрачность… что ж, кое-кто из нас и раньше подозревал, что дело тут далеко не в одной пирамиде. В каком-то смысле Хэллоуэя нельзя было винить. Его первый полет в космос, а тут весьма хорошенькая девушка…
Мы все сердито уставились на Карсен. Этвелл медленно перевел на нее суровый взгляд. Надо признать, Карсен потребовалось немало мужества, чтобы заговорить. Ведь если бы Хэллоуэй так и не вернулся, мы бы все решили, что он отправился на поиски пирамиды. Но это не уменьшало ее вины. Само ее присутствие в нашей экспедиции – присутствие женщины – изначально было опасной игрой с человеческими чувствами.
– Ты его прогнала, – резко бросил Этвелл. – Свела его с ума. Я знал, что ты принесёшь беду, так или иначе, Карсен. Я знал это! Ради безопасности моей экспедиции мне следовало в первый же день взять тебя и…
Его кулаки то сжимались, то разжимались. Мы были практически уверены, что Этвелл набросится на нее. Но он отвернулся.
– Линг, Тарней! – рявкнул он. – Час отдыха. И снова на выход. Гиллуэй, бросай чертово радио и возвращайся к поискам. Шанс найти его еще есть. Карсен, надевай парку. Сейчас пойдешь на поиски. Со мной.
Трудно объяснить, какова именно роль Карсена в этой истории. Возможно, это потеря человеческой жизни. Но что ещё важнее – утрата морального духа. Мы ведь не знаем, в какой следующий момент у кого-то еще из нас помутится рассудок из-за Карсен. В конце концов, мы сначала мужчины, а уж потом ученые. Мы вовсе не состоим из одного лишь альтруизма, разума и возвышенных стремлений первопроходцев. Такова голая правда, какой бы горькой и разочаровывающей она ни была.
На этом пока все.
Сто четвертый день.
Хэллоуэй вернулся! Но Карсен пропала!
Вчера фон Целл и Суинертон нашли Хэллоуэя: он бесцельно плутал в снегу всего в пяти милях от лагеря. Его принесли на корабль, и Парлетти сразу же занялся им. У парня обморожение левой руки и обеих ног, но пальцы ампутировать не придется. Он постоянно двигался, и этого хватило, чтобы поддерживать хоть какое-то кровообращение. У него молодой крепкий организм.
История вышла довольно странной. Хэллоуэй не замышлял ничего дурного – он действительно собирался только залезть на дерево, как и говорил. Но идти туда пришлось на восток, прямо навстречу восходящему Солнцу. А темных очков у него с собой не было. В результате он поймал снежную слепоту и после этого просто беспомощно блуждал, окончательно потеряв дорогу.
– Снежная слепота! – ошеломленно повторил Этвелл. – И это всё? Ты не отправился на поиски пирамиды? Ты не бежал от Лонны Карсен?
– Пирамида? Бежал от… – На лице Хэллоуэя отразилось крайнее недоумение. – При чем тут вообще Карсен? Да, признаю, я какое-то время вел себя с ней как полный дурак. Но она быстро поставила меня на место, и я это пережил. Она потрясающая девушка. Не стала держать зла, не побежала жаловаться капитану и не стала устраивать мне проблемы. Мировая девчонка. А где она?
Да, где же она? С нами её не было!
Этвелл словно посерел.
– Она вернулась вместе со мной час назад, мы оба устали как собаки после поисков, длившихся всю ночь. Должно быть, она тут же незаметно ускользнула обратно – чтобы продолжить искать!
Линг наклонился и поднял пару снежных очков.
– Она их обронила! Она сейчас там – без очков…
Забавно было видеть, как мы все разом встрепенулись. Мы были измотаны после суток непрерывных поисков, проведённых на ногах без единой минуты сна. Теперь мы все делали вид, что бодры, как огурчики, и готовы к новым поискам. Мы поступили с Карсен очень несправедливо.
Что ж, мы до сих пор ищем её. Ребята спят урывками по часу, сменяя друг друга, а затем снова отправляются в этот ад. Мы обязаны найти Карсен, иначе весь остаток экспедиции сведется к тому, что мы будем по очереди пинать друг друга от злости на самих себя. Мы все смотрели на нее свысока, а она всё это время стойко сносила обиды – по-мужски.
ГЛАВА V. Парад затмений
Привет, Земля!
Юпитерианская Экспедиция Номер Один возобновляет связь после двухмесячного перерыва. За ключом – Гиллуэй. Сто шестьдесят третий день с момента отлета с Земли.
Причина столь долгого двухмесячного молчания заключается в том, что у меня разрядились аккумуляторы. Мои селеновые элементы зависят от солнечного света, а на расстоянии пятисот миллионов миль от Солнца его лучи слишком слабы, чтобы поддерживать их заряд на подходящем уровне. Если вкратце, Тарней помог мне решить эту проблему, предложив использовать свет Юпитера. И это сработало. Пока Солнце заходило на время наших «ночей», длящихся по три с половиной дня, я оставлял элементы снаружи под юпитерианским светом. Юпитер настолько огромен, что отражает достаточно солнечного света, чтобы компенсировать нехватку. То есть свет Юпитера вкупе с солнечным светом позволяет поддерживать нужный уровень заряда.
Теперь о нас.
Прежде всего, Лонну Карсен нашли в четырех милях от лагеря – ослепшую, обессилевшую, блуждающую кругами. Парлетти выходил её. Снежная слепота прошла и у неё, и у Хэллоуэя. К счастью, этот недуг оказался временным, поскольку, к нашему счастью, здесь снег блестит под Солнцем не так сильно, как на Земле.