– Ну прям второй Галилей! – сказал Суинертон, когда Маркерс объявил о своем открытии. – Галилей первым доказал, что спутники есть не только у Земли, но и у других планет. А ты впервые доказал, что спутник может иметь свой спутник!
Это беспрецедентный случай в истории астрономии. И мы весьма горды тем, что совершили это открытие.
Не могу не упомянуть шутливое замечание Парлетти.
– Гляди в оба, Маркерс, – ухмыльнулся он. – Чего доброго, найдешь спутник у этого спутника, и так далее до бесконечности!
Мы немного поспали. Теперь мы чувствуем себя спокойнее насчет таких бурь, как вчерашняя. Линг и Тарней вычислили характер и время возникновения этих периодических приливных муссонов. Огромный гравитационный кулак Юпитера постепенно собирает более теплый воздух на освещаемой им стороне. Когда Солнце садится, воздух остывает и становится плотнее. Он опускается, вызывая яростный тайфун. Однако, согласно непреложным законам – подобным тем, что управляют приливами на Земле, – эти штормы могут бушевать только в часы заката. В остальное время здесь сравнительно безопасно.
Поэтому капитан Этвелл снова отправился в разведку за пределы лагеря вместе с Суинертоном и Парлетти. Было уже темно, но при свете Юпитера они видели почти так же хорошо, как днем. На этот раз они прошли двадцать миль и нашли невысокие холмы, на которые и взобрались. Оттуда перед ними открылся широкий вид на равнины. В целом все выглядело одинаково – суровый арктический пейзаж.
– И никаких пирамид? – спросил Хэллоуэй.
Мы подозреваем, что Этвелл оставил его в лагере в воспитательных целях. Этвелл покачал головой, и Хэллоуэй снова погрузился в мрачные раздумья.
– Не принимай близко к сердцу, – уже мягче сказал Этвелл. – Пирамиды рано или поздно найдутся, ведь мы рано или поздно начнем организовывать более дальние вылазки.
Впрочем, мы и сами не находим места от волнения. Не меньше Хэллоуэя каждый из нас отчаянно надеется, что пирамида отыщется.
По иронии судьбы, пирамиду все-таки нашли – но на Каллисто. Парлетти делал увеличенные фотографии поверхности Каллисто, следующего по удаленности от Юпитера спутника. Изучая один снимок с помощью лупы в поисках геологических деталей, он заметил треугольное пятнышко. Он взволнованно показал его нам, и все мы, сделав поправку на масштаб, единодушно согласились: это может быть только пирамида. Ни одна гора, ни одно природное образование не могло обладать столь безупречной симметрией.
– Пирамида на Каллисто? – жадно переспросил Хэллоуэй. Но тут же его лицо осунулось. – Надо же было ей оказаться именно там! – застонал он. – За тысячи миль отсюда, абсолютно недосягаемая. Если бы я мог хоть одним глазком взглянуть на нее, тайна марсианских пирамид была бы у меня в кармане!
После этого он, кажется, замкнулся в себе еще сильнее. Хэллоуэй – самый молодой среди нас, а потому самый пылкий и нетерпеливый. И то, что великая тайна пирамид маячит у него перед самым носом, но до нее невозможно дотянуться, бьет по нему больнее всего. Его отец на Земле провел колоссальную исследовательскую работу, расшифровав множество записей, привезенных с Марса, Венеры и Меркурия. Но, насколько мы понимаем, он целиком и полностью рассчитывает, что сын привезет с Юпитера тот самый последний фрагмент головоломки.
Кстати, спасибо за специальную передачу в нашу честь, устроенную Клубами Пирамид на Земле. Нам даже не верится, что с тех пор, как мы покинули родную планету, там возникли сотни подобных объединений, и все они требуют от нас разгадки «Тайны пирамид». Можем сказать лишь одно: мы сделаем всё, что в наших силах.
Ничего примечательного больше не произошло.
Разве что Маркерс, в сотрудничестве с Парлетти и его камерой, переключил внимание на сам Юпитер. Они наблюдали и каталогизировали полосы – отдельные вращающиеся кольца плотных газов. Например, так называемый Южный пояс, кремово?коричневого цвета, совершает оборот примерно за десять с небольшим часов. Красный пояс вблизи экватора, багрового оттенка, вращается менее чем за десять часов. Среднее значение – то, что астрономы на Земле использовали для определения периода вращения планеты, – девять часов пятьдесят пять минут.
Теперь Парлетти и Маркерс дают истинное значение – девять часов пятьдесят семь минут. Эта разница в две минуты означает, что экваториальная скорость на тысячу миль в час ниже. Если бы такая же ошибка была допущена при вычислении вращения Земли, астрономы на Юпитере говорили бы: «Земля либо вращается со скоростью тысячу миль в час, либо не вращается вовсе!»
Это до некоторой степени иллюстрирует исполинские масштабы всего, что связано с Юпитером. Вот еще несколько фактов: атмосфера Юпитера достигает шести тысяч миль в толщину – это почти полный диаметр Земли. Судя по всему, она представляет собой адское варево из метана, свободного брома, аммиака и пыли, поднятой, вероятно, самыми мощными бурями во Вселенной.
Остальные данные – в следующий раз.
ГЛАВА IV. Человек пропал!
Сто второй день.
Что-то случилось. Хэллоуэй пропал!
Вот как всё произошло. Сегодня утром, десять часов назад, Хэллоуэй попросил разрешения провести разведку примерно в миле от лагеря, в той стороне, где растут довольно высокие деревья. Он рассчитывал, что если заберется на одно из них, то перед ним откроется широкий обзор в новом направлении. Он пообещал не рисковать и вернуться через три часа. Этвелл согласился, поскольку просьба казалась безобидной, а место находилось совсем близко к лагерю. К тому же это могло облегчить нервное состояние Хэллоуэя. Он ушел как раз на рассвете.
Хэллоуэй не вернулся вовремя. Этвелл немедленно отправил поисковую группу. Следы Хэллоуэя на снегу обрывались у самого леса, а дальше их невозможно было проследить.
Ни следов крови, ни клочков одежды – вообще никаких улик, проливающих свет на его судьбу. Он словно сквозь землю провалился.
Весь этот день поисковые группы по два человека в каждой прочесывали местность во всех направлениях от лесного массива в надежде наткнуться на след. Но ни самого Хэллоуэя, ни следов его ног нет и в помине.
Мы все глубоко подавлены. Несмотря на его порывистый, горячий нрав, мы все его любили. Неужели он по глупости отправился пешком на поиски пирамиды, сам не зная куда? С собой у него был ранец с недельным запасом провизии.
Что ж, поскольку по этому вопросу сообщить нечего, я приведу ещё несколько данных о Юпитере. Из?за быстрого вращения экваториальное вздутие огромно, а сплющивание у полюсов достигает восьми тысяч миль – диаметра Земли! Также…
Внимание!