Джейн Эйр – охотница на оборотней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отправив письмо в деревне, я возвращалась назад по тому же пути. Мне думалось, как хорошо быть в этом уединенном месте: хоть и погружаешься в однообразие деревенской жизни и полное одиночество, но зато можно позабыть о рисках своей прошлой работы, зловонных городах и острых клыках.

Мистрис Фэйрфакс сказала, что в этих краях никогда не водилось вервольфов. Рочестеры не мешались со зверьми: жизнь в глубинке избавила предков нынешнего хозяина от такой необходимости, как и от преследований за сохранение чистоты крови. Я легко ей поверила, меж тем продолжая носить засапожный нож и пару кинжалов с серебряной всечкой на ременных подвязках под юбкой.

Странности Грейс Пул легко было списать на сельскую чудаковатость. А диковатость мисс Адель – на недостаток воспитания, тем более что с моим участием девочка стала весьма прилежной. Что же до старинного замка Торнфилд, который сейчас виднелся в ночи черным силуэтом, – он сам собою навевал настроение мистицизма и мысли о суевериях.

С таким мыслями я как раз вернулась на то самое место, где не так давно повстречала мужчину на коне и его собаку. Я вновь села на придорожный камень и прислушалась: не прозвучит ли вдали стук копыт и не встречу ли я вновь своего случайного знакомого? Вероятность этого была так призрачна, что могла рассмешить даже ребенка. И я расслабленно засмеялась. А когда мой смех стих, услышала рычание. Было наивно полагать, что к камню вернулась собака всадника.

Зверь стоял в кустах орешника, скаля желтые зубы и не двигаясь, словно изваяние или призрак ночи. Только тихий рык выдавал в нем живое существо. Как жаль, что мне давно не удавалось упражняться с кинжалами. И вдвойне жаль, что я перестала носить с собой револьвер.

«Беспечность, – раздался в моей голове голос мистера Брокколихата. – Беспечность и легкомыслие, вот что убьет каждую из вас!»

Вокруг не было ни души. Под ногами – лишь придорожная грязь, хлипкая и скользкая.

Многолетний опыт упражнений с оружием хорош тем, что умение доведено до автоматизма. Рука моя в одно мгновение нырнула под юбку и выудила кинжал. Холодная посеребренная сталь сверкнула в лунном свете. Зверь в ответ показал зубы, словно ухмыляясь наивности встреченной во тьме девицы, решившейся пойти на оборотня со стальным клинком. Но он не знал о серебрении. Конечно, не знал.

Наш попечитель лишь однажды говорил нам, что Сирил Под по прозвищу Мидас серебрит наше оружие так надежно, что тончайший слой серебра не сойдет с него никогда. Тот же Под покрывает серебром и палаши королевских гвардейцев, и каждую стальную или медную пуговицу на мундире принца Альберта. А листья парюры с флердоранжем, подаренные принцем королеве Виктории, на самом деле – настоящие молодые листья апельсинового дерева, которые Мидас покрыл тонким слоем золота.

Зверь медленно приближался, почти ползуче, желая, чтобы я потеряла терпение и отвлеклась или сделала первый шаг. Но я ждала. Мягкие лапы шлепали по грязи под весом огромного волка, и вот они напружинились, и я сделала нужный шаг в сторону в ту же секунду, когда оборотень распластался в воздухе в длинном прыжке.

Острие кинжала царапнуло его по ребрам и соскользнуло с густой шерсти. Волк с громким хлюпом приземлился в лужу и, поскользнувшись, повалился на бок. Только после этого он удивленно взвыл, ощутив боль от ранения серебром. Именно в этой луже несколько часов назад валялся незадачливый мужчина, встреченный мной на дороге. Какая ирония…

Поднявшись и отряхнувшись всем телом, как это заведено у псовых, волк, к моему удивлению, не стал нападать на меня. Он отпрыгнул в кусты и скрылся из виду. Через несколько секунд я осталась в полной тишине. Ни шлепанья лап по дорожной грязи, ни шороха веток – ничего.

Обычно оборотни не сдаются так легко, но кто сказал, что он сдался? Я постояла на дороге еще несколько минут, напряженно вглядываясь в темноту, но, сколько бы времени ни прошло, рано или поздно мне пришлось бы возвращаться в Торнфилд, доверившись ночи и Господу нашему.

Поэтому, убрав кинжал и расстегнув побольше крючков на фальш-юбке, я развернулась и что есть мочи побежала в сторону замка, скользя подошвами по грязи и влажной траве. Хороша же я! Даже самая младшая из девочек Ловуда, обучающаяся в тайном подвале, в горячечном бреду не вообразит, что бежит от зверя! Такой позор…

Если хорошенько подумать, то, в сущности, жизнь моя не имеет ни смысла, ни ценности. Я – расходник. Боевая единица в неравной борьбе с заведомо предрешенным финалом.

Корона и правительство позволили оборотням расплодиться. Проникнуть в самые высокие сферы, самые важные кабинеты. Корона, правительство и церковь обязывали несколько поколений аристократов смешиваться с вервольфами. А когда зверей стало слишком много, когда они начали диктовать свои интересы и все сильнее тянуть на себя лоскутное одеяло власти, и без того трещащее по швам, – та же самая Корона позвала нас.

Девочек из неблагополучных семей, выброшенных в Ловуд умирать. И мальчиков с такой же трагичной судьбой. Корона не приняла закон, требующий уничтожать зверей: это же не гуманно и противоречит просвещенным принципам монархии. Люди начнут судачить, а этого никак нельзя допустить.

Поэтому мы – девочки из Ловуда и дети из других школ, редкие экземпляры из сотен несчастных, влачащих жалкое существование в этих заведениях, подобных тюрьмам, – вырастаем и выходим охотиться на улицы под покровом ночи.

Мы служим государству – и мы же преступники, ведь если нас поймают полисмены, никто не вступится за нас. Мы поплатимся жизнью за беспечность, так или иначе. Пожалуй, смерть от когтей оборотня получше, чем виселица и позор, не так ли?

Подбежав к воротам Торнфилда, я обернулась. Передо мной зияла тьма. Зверь был там, я ощущала его каким-то шестым чувством. Волосками на коже, трепещущими ноздрями, глазами, не видящими ничего, но улавливающими изменение плотности тьмы то тут, то там. Сверхспособности? Колдовство? Ни то ни другое – обыкновенный животный страх, обостряющий все чувства.

На мой стук залаяла собака. Отворилась дверь, разбавив окружающую тьму светлыми пятнами. Я стояла, вновь обнажив кинжал, растрепанная и напуганная. Легкие горели от бега. Собака продолжала лаять. Собака?

– Что же тут происходит, милочка? – Встревоженная мистрис Фэйрфакс показалась на пороге. – Вы так колотили в дверь! Что это? У вас оружие?!

– Вы говорили, что здесь нет зверей, мистрис Фэйрфакс! – сказала я, разворачиваясь. – Но я совершенно точно видела оборотня.

– Оборотня? – Старушка схватилась за сердце. – Да быть того не может. Верно, вам показалось в темноте!

– Нет, мистрис Фэйрфакс, мне не показалось. Это был огромный черный… Что здесь делает эта собака?

Пес, встреченный мною ранее у камня, крутился вокруг меня.

– Пилот? Это собака хозяина. Отойди, Пилот, дай мисс Эйр дорогу, – обратилась она к псу, и он, завиляв хвостом, юркнул в дверь. – Мистер Рочестер приехал и отдыхает. Повредил ногу, знаете ли. – Она жестом пригласила меня войти, пропустив вперед. – Заперся у себя и никого не пускает, однако попросил сообщить, когда вы вернетесь. А я всегда говорила, что поездки верхом в такую погоду до добра не доведут! Ну к чему, скажите мне, садиться в седло самому, когда можно взять экипаж и спать-отдыхать до самого Торнфилд-холла?

Я кивнула. Сердце мое сильно стучало, и виной тому был не недавний бег.

– Идите скорее, приведите себя в порядок. Не приходить же к хозяину такой растрепанной, милая! И уберите, ради всего святого, этот дурацкий ножик! Я так боюсь оружия в доме! – бормотала она, провожая меня в мою комнату. – Одному богу известно, не упадет ли эта железяка кому на ногу, не выскочит ли из рук, не воткнется ли в дорогой гобелен, не приведи Дева Мария! Ох… – Мистрис Фэйрфакс остановилась у моей двери, чтобы отдышаться. – Я пойду скажу мистеру Рочестеру, что вы будете через четверть часа. Вам же хватит четверти часа?