– Что вы там делали?
– Ожидала распоряжений своего попечителя, мистера Брокколихата. И как только они были получены, отправилась в Торнфилд.
– Бывали в приличных обществах? Впрочем, сразу видно, что нет. Много ли вы читали?
– Только учебники.
– А что этот Брокколихат? Все девицы школы, конечно, от него без ума?
– О нет, сэр!
– «О нет, сэр!» – передразнил он. – Всем известно, мисс гувернантка, что «нет» из уст женщины значит «да»!
– Уверяю вас, сэр, что это заблуждение. Из моих уст «нет» доносится только в значении «нет», а если я захочу сказать «да»…
– …вы скажете «да». Сразу видно, что вы мало читали и прожили затворницей. У вас ужасная речь. Надо бы мне проэкзаменовать Адель, чтобы выяснить, чему там вы ее обучили. Сколько лет вам было, когда вы приехали в школу… э-э… Локвуд?
– Ловуд, сэр. Локвуд – это агентство. Мне было десять лет.
– И пробыли вы там восемь. Следовательно, теперь вам восемнадцать?
– Да, сэр.
– Арифметика – полезная вещь, – заметил он. – Без нее я бы ни за что не смог вычислить ваш возраст: трудно делать предположения о девице с такими фигурой и лицом, как у вас. Вы играете на фортепьяно?
– Немного.
– О, конечно: стереотипный ответ любой английской гувернантки, которая хочет ухватиться за место потеплее и посытнее! Ступайте в библиотеку, мисс гувернантка. И извините меня, если я несколько резок с вами, но я не собираюсь менять своих привычек ради гувернантки. Идите в библиотеку, сядьте за фортепьяно и сыграйте нам, уж как умеете.
Я пошла и исполнила приказание, выбрав «Собачий вальс», весьма оптимистичную мелодию, но мистер Рочестер оборвал меня уже через две минуты.
– Хватит, хватит! – вскричал он. – Вы точно играете немного. Как и всякая английская институтка. В общем, нехорошо. Еще что вы умеете? – спросил он, когда я вернулась.
– Я училась истории, географии, основам алгебры…
– Какой вздор, ха! Девица обучалась алгебре! Будет лучше, если вы не станете позориться и начисто забудете эти ваши «основы». А вот сегодня Адель показала мне несколько рисунков, якобы написанных вами. Я этому, конечно, не верю. Где вы взяли рисунки? Наверное, учитель рисовал их за вас за деньги?
– Вовсе нет, сэр, будьте уверены! – ответила я. – И никаких денег у нас в школе не было.
– Вы возмущены. Стало быть, гордячка. Ну несите ваш портфель с рисунками, посмотрим, не дурачите ли вы меня.
Признаться, во мне росло желание встать и уйти, а назавтра покинуть этот дом на веки вечные. Но это обрекло бы меня на скитания по гостиницам за последние деньги и попытки найти новое место, которые могли занять не одну неделю. Поэтому я молча принесла мистеру Рочестеру свои рисунки.
Он очень внимательно рассматривал каждый из них. Три отложил в сторону, остальные швырнул на стол.
– Где же вы нашли время рисовать это?
– Я писала их на каникулах.
– Откуда вы взяли идею?
– Из головы, сэр.
– Из вот этой головы? – Он усмехнулся. – Которая на ваших плечах?
– Да, сэр.
Он вернул мне рисунки и откровенно зевнул: