— А если я просто нырну поглубже? — спросил Гнус.
— Вырву. Живой с вывихнутым плечом лучше, чем мёртвый с целым.
Гнус кивнул и больше не шутил.
Я оглядел своих. Бес был спокойный и собранный. Рыжий молчал, готовился к работе. Гнус бледный, но руки не дрожат.
Чёрные черти. Снова вчетвером и снова в ледяную воду.
— Первым идёт Бес, вяжет канат на левое замковое бревно, — сказал я. — За ним Рыжий, на правое. Гнус на среднее. Я стою у воды с шестом и навожу. Когда все три каната будут на месте — моя очередь с горшком лезть.
— Пошли, — сказал Бес и шагнул к воде.
Я опустил шест в воду и закрыл глаза. Дар потёк по дереву и ушёл к залому.
Три замковых бревна стояли в распор, вросшие в глину и друг в друга. Течение билось в них, и от этого вода перед заломом кипела так, что глазами там ничего не разглядишь. Но с Даром было попроще.
— Бес, — позвал я, не открывая глаз. — Левое бревно. Заходи чуть правее от центра, там вода тише. На глубине в сажень будет развилка из двух суков, вяжи удавку под них. Понял?
— Понял, — Бес ответил спокойно, как всегда перед делом.
Я открыл глаза. Он стоял по колено в воде. Канат от его обвязки уходил на берег, где Волк и Лыко держали свободный конец, намотав на кулаки. Сивый стоял рядом, готовый подхватить.
— Ты там не засни на дне, — крикнул Жила с берега. — А то сомы приплывут, решат, что ты им на обед!
— Сомы кончились, лесной, — хмыкнул Бес. Перехватил моток тягового каната, зажал конец в зубах и шагнул глубже. Вода дошла до пояса, до груди. Он коротко вздохнул и нырнул.
Я чувствовал, как его тело плывет сквозь мутную воду, борясь с течением, которое сносило его влево. Страховочный канат натянулся, Волк на берегу упёрся ногами.
— Правее! — заорал я сквозь рёв воды. — Ещё правее, сносит!
Волк услышал и подтянул канат, сместив Беса в нужную сторону. Я видел, как Бес нащупал бревно, прошёл руками вдоль ствола, нашёл развилку и начал заводить петлю.
Течение тянуло его от бревна, и он сжимал коленями в ствол, прижимаясь к нему всем телом. Воздуха в лёгких оставалось мало, я чувствовал это по тому, как участились его движения.
Наконец, петля села. Бес дёрнул, проверяя узел, и рванулся вверх.
Он вынырнул в трёх шагах от того места, где нырял. Волк и Лыко вытянули его, и Бес выполз на камни, тяжело дыша.
— Сидит, — выдавил он. — Холодно, зараза. Когда ж вода-то согреется хоть немного!
— К лету, Бес, — услужливо подсказал Гнус. — Как раз когда мы все тут перемрём.
— Рыжий, — позвал я. — Твоя очередь. Правое бревно. Заходи левее, там струя тянет к залому, она тебя сама поднесёт. На глубине полторы сажени сук торчит вбок. Вяжи за него.
— Смотри не утони, а то кто мне долг отдавать будет? — крикнул Гнус.
— Вылезу — лещами отдам, — хмыкнул Рыжий.
— Жирными? — заинтересовался Гнус.
— Еще какими, Гнус, еще какими, — фыркнул Рыжий.
Он кивнул мне, перехватил канат и шагнул в воду. Его снесло сразу же — он был легче Беса, поэтому течение трепало его, как тряпку. Страховка аж зазвенела от натяга. Волк и Сивый упёрлись в глину, помогая ему держаться. Рыжий бился с водой молча и упрямо, как делал всё в жизни. Нащупал сук, обхватил его ногами, завёл петлю, затянул. Вынырнул и выбрался на берег.
— Молодец, Рыжий, — я похлопал его по мокрому плечу. — Быстро сладил.
— Тот раз не считается, Ярик. Больше я не подведу, — буркнул он и отправился к мужикам.