— Правее бери! — крикнул Волк с берега. — Там бревно шатается, видишь? Левее оно крепче!
— Вижу! — крикнул я, перехватываясь левее.
— Ярик, не торопись! — это Бурилом. — Ноги ставь на толстые стволы, тонкие могут провернуться!
— Понял, Атаман!
— Кормчий, ты похож на таракана! — заорал Гнус. — Здоровенного мокрого таракана, который ползёт по куче дров!
— Гнус, пасть закрой! — рявкнул Бурилом.
— Молчу, молчу!
Я добрался до середины залома. Подо мной ревела вода. Замок был прямо там, в глубине.
Устроившись на толстом бревне, упёрся ногами в соседнее и снял горшок с верёвки. Достал «Зуб» из кисета, сорвал пробку и дунул. Затлело.
— Поджигаю! — крикнул я.
На берегу все замерли. Гнус перестал балагурить. Волк перехватил страховку.
Я поднёс «Зуб» к фитилю. Оплётка зашипела, потекла, и по фитилю побежал огонёк.
Я швырнул «Зуб» в сторону берега. Костяная трубка мелькнула в воздухе. Не глядя, куда она упала, прижал горшок к груди, набрал в лёгкие побольше воздуха и прыгнул в чёрную ревущую воду.
Удар.
Течение мгновенно подхватило и впечатало в скользкий ствол. Я вцепился в него свободной рукой. Вода давила, рвала ноги, пытаясь закрутить в водоворот.
Дар показывал щель прямо подо мной.
Я скользнул ниже, перехватываясь вслепую. Нащупал узкую нишу, забитую глиной. Два взмаха пальцами — выгреб мусор.
Горшок вошёл в щель плотно. Пора!
Я оттолкнулся ногами от топляка. Течение тут же подхватило, бросило наверх.
И тут страховка встала колом.
Рывок был такой, что из лёгких выбило половину воздуха. Петля жестоко впилась под мышки. Я повис в ревущей ледяной тьме, привязанный к залому.
Время уходило. Фитиль горел.
Я дёрнулся всем телом — не пускает. Ещё раз! Пенька только сильнее врезалась в рёбра. Зацепился!
Рвать силой бесполезно. Я подался обратно вниз, навстречу течению, прямо к заложенному горшку. Руки лихорадочно заскользили по натянутому канату во мраке. Нащупал обломанный сук, который торчал из бревна. Верёвка захлестнулась за него петлёй.
Лёгкие горели огнём. В глазах начало темнеть.
Я рванул пеньку в сторону, сдирая кожу с пальцев, перекинул её через острие. Канат ослаб. Пошёл!
Резкий толчок ногами, и меня вышвырнуло из-под воды. В лицо ударил воздух пополам с грязной пеной. Я успел только судорожно глотнуть, перехватить страховку двумя руками и дёрнуть два раза.
Волк на берегу рванул.
Рывок был такой силы, будто в меня с разгону влетела телега. Хрустнуло в плечах, меня пушинкой выдернуло из воды, протащило по ней и швырнуло в прибрежную глину. Камни больно ударили в спину.
— ЛОЖИСЬ!!! — рёв Бурилома перекрыл шум Прорвы.