— Значит, горшок, — кивнул Бурилом.
— Сверху кидать без толку, — Корч мрачно смотрел на кипящую воду. — Течение подхватит и отбросит.
— Да. Нужно засунуть в самый центр залома. Когда рванёт — замок рассыплется, напряжение уйдёт, а остальное река сама растащит, если мы ей воротом поможем. Закладывать придётся руками, — я посмотрел на Атамана. — Снизу, под водой. И лезть мне, потому что только я вижу, в какую именно щель горшок совать.
Волк сплюнул в воду.
— В эту мясорубку? Тебя под брёвна затянет нижним потоком.
— Не затянет, если на канате держать. Обвяжете под мышки петлёй. Вы на берегу. Я поднырну, засуну горшок поглубже, дёрну — вы меня вытаскиваете.
— Десять вздохов под водой в таком течении, — задумчиво сказал Бес. — Выдержишь?
— Выдержу. Зажжём на берегу. Фитилю под водой нихрена не сделается. Отрежу ровно на спуск и закладку.
Бурилом покачал головой.
— Один не полезешь. Во-первых, если залом расшатает, его нужно сразу рвать лебёдкой. Значит, на верхние брёвна нужно петли накинуть ещё до взрыва. Во-вторых, под водой может всякое случиться, одного оставим — не вытянем.
Он обернулся к нашим.
— Городец помните? Кто с Кормчим пойдёт?
Бес шагнул вперёд первым.
— Я.
— И я, — Рыжий встал рядом.
Гнус посмотрел на ревущую Прорву, скривился так, будто съел кислятину, но тоже шагнул вперёд.
— Если меня там бревном по башке убьёт, я вам с того света выскажу. А так — готов.
— Волк, Клещ, вы собираете мужиков и на берегу на канатах, — скомандовал Бурилом. — Каждого обвязать. Чуть что пойдёт не так — рвёте на берег вместе с мясом, не спрашивая.
Корч слушал молча. Потом покачал головой.
— Бешеные вы, речники. Лезть в Прорву под залом — это перебор, но мы поможем чем сможем.
— Жить захочешь — и не туда полезешь, — заметил Гнус.
Я поднялся с камня.
— План есть. Нужны брёвна для ворота, жир — мазаться, чтоб в воде не околеть, и самые крепкие канаты. Пошли обратно в деревню, мужики.
Мы развернулись и зашагали прочь. За спиной ревела Прорва и рёв этот обещал тяжелую работу, которую просто нужно сделать.
Глава 15
Только мы смертей не просим, слёз мы не лиём,
Мы чужое забираем, волюшкой живём.
После обеда вся орава потянулась к Прорве.
Шли гурьбой — наши тридцать и мужики Корча. Лесные волокли топоры и верёвки. Наши несли корабельные канаты с «Нави». Щукарь шёл впереди и на ходу ругался с Сохатым, потому что Сохатый повёл колонну через овраг, а Щукарь считал, что надо было в обход.
— Куда ты лезешь, лешак⁈ Тут глина мокрая, мужики с канатами поскользнутся и ноги переломают!