Но ямы были пусты.
Я проверил каждую, одну за другой, потянувшись Даром до той границы, где картинка начинала рябить и расплываться. Ямы, в которых ещё вчера лежали сомы, были заполнены только илом и песком.
Путь теперь свободен от наглых тварей, которые не давали сунуться в Прорву и разобраться, что к чему.
Я вытащил шест и сел на камень, глядя на бурлящую воду. Одну опасность устранили. Теперь осталась только река. А река — это моё дело.
Бурилом и Корч подошли и встали рядом. Бурилом протянул мне кусок жареного мяса на палке. Я взял, откусил, жуя и глядя на воду.
— Ну? — спросил Бурилом.
— Пусто. Ни одной твари в ямах. В воду лезть можно.
Корч выдохнул.
— Значит, заломы остались, — сказал он.
Мы все трое посмотрели на Прорву.
— Три их? — спросил Бурилом.
— Три, но они большие и стоят крепко. Чтобы понять, как разбирать, нужно подойти ближе. Может, на лодке, или с берега.
— На лодке к заломам не сунешься, — покачал головой Корч. — Течение подхватит и намотает на брёвна.
— А если с берега? — спросил Бурилом.
— С берега можно попробовать, — Корч задумался, потирая бороду. — На том мысу, что выдаётся в Прорву, до ближнего залома шагов сорок. Оттуда Кормчий, может, разглядит, как брёвна лежат.
— Разгляжу, — кивнул я. — Но разглядеть — полдела. Разбирать нужно решать как. Там же течение. Если просто выдернуть центральное бревно, весь завал поползёт, и неизвестно куда.
— Рвать надо с берега, — сказал Бурилом. — Канатами. Цепляем за крайние брёвна, тянем по одному, растаскиваем. Течение само уволочёт, если мы развяжем завал с краёв.
— Если, — Корч посмотрел на Бурилома. — А если завал так слежался, что канатом не вытянешь? Там же не просто дерево, там камни набились между стволами, ил спёкся. Это не поленница, Атаман, которую раскидал и пошёл.
— Тогда громовую смесь использовать будем, — сказал я.
Оба повернулись ко мне.
— Горшки у нас ещё есть, — продолжил я. — Не много, но есть. Если канатом не возьмём — заложим горшки в слабые места и рванём. Вода сама растащит обломки, если мы развалим то, что их держит.
Бурилом хмыкнул и посмотрел на Корча.
— Видал? У моего Кормчего на всё один ответ — рвануть.
— Зато работает, — буркнул Корч.
Мы сидели на камнях у Прорвы, ели жареное мясо и смотрели на бурлящую воду. За нашими спинами, на берегу Губы, шумел лагерь.
Завтра мы начнём разбирать заломы. Работа будет тяжёлая, долгая, может, на несколько дней. Но Хозяев больше нет, лесные с нами, и руки у нас свободны.
— Завтра на мыс, — сказал я. — Оттуда пощупаю заломы и пойму, за что цепляться. Потом решим как быть. Канатами рвать или горшками.
— Или и тем и другим, — добавил Бурилом.
— Или и тем и другим, — согласился я.
Корч доел мясо, обтёр руки и поднялся.