Речной Князь. Книга 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раз. Другой. Третий.

Он рубил молча, и от каждого удара по воде расходились бурые волны. Кряж стоял рядом, готовый перехватить, если сом дёрнется, но сом уже не дёргался. А Сёмка всё рубил, и рубил, и никто его не останавливал, потому что каждый на этом берегу знал, за что бьёт этот пацан.

Когда он остановился, тяжело дыша, мокрый до нитки, Корч подошёл и молча положил ему руку на плечо. Сёмка не поднял головы. Просто стоял, уронив секач. Плечи у него мелко тряслись.

— Хватит, сынок, — тихо сказал Корч. — Хватит. Ты своё сделал.

Вытащить двадцать восемь туш на берег оказалось работой не легче, чем их убить.

Я убрал шест и спустился к воде. Каждый сом весил как откормленный кабан, а некоторые и потяжелее. Они жирели тут годами, и теперь эту прожорливость пришлось тягать на себе. Скользкие туши не хотели ползти, цеплялись за каждый камень, и мужики, впрягшись по трое-четверо, волокли их баграми и верёвочными петлями, ругаясь на чем свет стоит.

Я взялся за верёвку рядом с Рыжим. Тот кивнул мне молча и навалился. Мы тянули здоровенную тушу. Она волочилась по глине, оставляя за собой кровавую борозду.

Наши работали с лесными вместе и через какое-то время их вообще стало не отличить, потому как вымазались все хуже свиней. Лыко впрягся в одну верёвку с Кряжем. Оба тянули плечом к плечу. Кряж, которого вчера Лыко валил мордой в хвою, орал ему «Навались!», а Лыко отвечал «Тяну, не ори!», и оба ржали сквозь натугу.

Бес тащил на пару с Сохатым.

— За жабры цепляй, не за хвост, — учил его Сохатый, накидывая петлю. — За хвост потянешь, шкура порвётся, и вся работа насмарку.

— Знаю, — кивал Бес. — С рыбой я дело имел, только не с такой здоровой.

— Привыкнешь.

— Да уж куда деваться.

Рубец и Клещ работали молча, деловито, цепляя баграми и направляя. Бугай подхватывал с боков, не давая тушам сползать в воду. Волк стоял по колено в воде и накидывал петли.

Гнус с Жилой оказались на одной верёвке. По-моему это было неизбежно, потому что эти двое тянулись друг к другу, как два сапога из одной пары.

— Тяни, лесной! — хрипел Гнус. — Ты ж на этих сомах вырос!

— Я от них бегал, а не тягал! — огрызался Жила. — А ты здоровый такой, а тянешь, как бабка за прялкой!

— Хватит языками молоть! — рявкнул Бурилом, проходя мимо с багром на плече. — Молотите руками!

На косе Марфа развернула мануфактуру. Женщины работали тесаками так, что только шум стоял. Шкуру сдирали, мясо рубили на куски, потроха в отдельную кучу, жир срезали в корыта. Марфа командовала коротко:

— Мельче руби! Жир отдельно! Шкуру не рви!

Подростки таскали куски к коптильням, где на козлах уже висело мясо.

Я тянул, пока не кончились туши. Когда последнюю выволокли из Губы, сел на камень, перевести дух. Ладони горели, рубаха промокла насквозь. Воняло от меня тоже знатно. Дарья бы меня на выстрел к поварне не подпустила.

Рыжий сел рядом. Молча протянул мне кусок тряпки, вытереть руки.

Вскоре Корч велел развести костры. Куски сомового мяса нанизали на вертела. Запах ударил по голодным мужикам так, что все разом повернулись к огню.

И вот тут берег ожил по-настоящему.

Мужики попадали на траву у костров, наши и лесные вперемешку. Полсотни людей сидели вокруг огня, ели горячее мясо, откладывали куски посочнее для подростков и женщин, и говорили все разом, перебивая друг друга.

— … а я ему рогатиной под жабру, а он хвостом — хрясь! — и меня в грязь, по самые уши! — орал Кряж, показывая на свои заляпанные илом штаны. — Дохлый, а хвостом так саданул, что я кувырнулся!

— Дохлый, а дерётся! — загоготал кто-то из лесных. — Это по-нашему! Мы тоже дохлые, а ещё деремся!

— Ты не дохлый, ты ленивый! — крикнула Марфа с косы, не отрываясь от разделки. — Вон, кусок мяса жуёшь, а туши кто тягать будет⁈

— Марфа, дай пожрать! Мы весь день корячились!