Речной Князь. Книга 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Топоры ударили по подпоркам на обоих берегах разом. Протяжный треск ломающегося дерева прокатился над Губой. Левая ель пошла первой. Она накренялась медленно, будто не хотела расставаться с небом, потом ускорилась и с грохотом рухнула поперёк горла. Ствол натянул береговой канат, канат заскрипел, но выдержал. Ель повисла, перегородив горло наполовину.

Правая упала следом, рухнув навстречу. Кроны сцепились с треском. Ветки переплелись, создавая затор. Береговые канаты натянулись, удерживая стволы. Деревья закрыли горловину от берега до берега.

Мышеловка захлопнулась.

Сомы вмиг забыли про тухлятину. Вода взбесилась, закрутилась, тела замелькали у поверхности, хвосты ударили по воде так, что брызги долетели до обрыва. Кто-то из детей наверху завизжал, Марфа рявкнула «Молчать!», и визг оборвался.

— Горшки запаливай!!! — крикнул я.

Бурилом уже держал горшок. Волк поднёс «Зуб» к фитилю, оплётка оплавилась, побежал огонёк. На том берегу Бес запалил свой, Клещ — свой.

Четыре фитиля загорелись разом.

— Бросай!!! Ложись!!!

Четыре горшка ушли с двух берегов крест-накрест, точно по краям Губы. Описали дуги и один за другим вошли в бурую воду.

Один вздох. Два.

Я вжался в землю.

Удар пришёл из-под воды толчком, от которого дрогнул берег. Глина под ногами вздрогнула, с обрыва посыпались комья. Вода в Губе встала горбом. Горб лопнул, в небо ударил фонтан грязной воды вперемешку с илом.

Грохот пришёл следом. Четыре взрыва слились в один подводный удар.

Первое белое брюхо показалось у правого берега. Сом лежал кверху пузом и не двигался. За ним всплыло второе, третье, и через десяток вздохов Губа была усеяна белыми брюшинами, покачивающимися на мутной воде.

Я опустил шест и пустил Дар. Живых почти не было. Гидроудар в закрытой Губе не оставил шансов, но несколько контуженных сомов на поверхности ещё шевелились.

— Вон тот, у правого берега, живой! — крикнул я, показывая шестом. — И левее ещё один шевелится! Добивай!

Кряж первым с рёвом спрыгнул с обрыва к воде, перехватил рогатину двумя руками и всадил наконечник под жабры ближнему сому. Тварь дёрнулась, хвост ударил по мелководью, подняв волну, которая окатила Кряжа по пояс. Он упёрся ногами в глину, навалился на древко и дожал. Сом затих.

— Следующий! — заорал Кряж, выдирая рогатину. — Вон тот, левее, шевелится!

Лесные посыпались к воде с рогатинами и острогами, наши подтянулись с баграми. Работали в паре — рогатина бьёт, багор цепляет за пасть, и вдвоём тянут тушу к мелководью. Тяжёлая, кровавая работа, от которой через десяток вздохов руки начинают трястись, а ноги скользят по илу, залитому сомовьей кровью.

Я стоял на берегу с шестом в воде и направлял.

— Бурилом, прямо перед тобой, на глубине! Этот ещё шевелится, хвостом бьёт!

Бурилом наклонился, всадил багор в тёмную воду и поддел. Туша пошла вверх, и когда показалась плоская, широкая башка Лыко ударил рогатиной сверху, прямо между глаз.

— Левый берег, у камня, ещё один! — крикнул я. — Сохатый, бей!

Сохатый уже стоял по колено в воде. Его острога нашла цель раньше, чем я договорил.Он ударил ловко. Сразу видно человека, который бьёт рыбу всю жизнь.

Жила работал рядом с Кряжем и орал на весь берег:

— Давай, давай, тащи его! Тяжёлый, зараза, как бревно! Кряж, зацепи за пасть, за пасть цепляй, не за хвост, а то утянет!

— Сам знаю! — огрызнулся Кряж, по локоть в воде и сомовьей крови. — Ты давай бей, а не командуй!

Гнус стоял на мысу, вооружённый багром, и тыкал им в каждую тушу, которая проплывала мимо, проверяя — живая или нет. Большинство были мертвы.

Одного шевелящегося сома подтянули к берегу прямо к тому месту, где стоял Сёмка. Тушу выволокли на мелководье. Тварь ещё вяло открывала пасть, шевеля усами. Мужики расступились.

Сёмка шагнул вперёд. Лицо у него было белое, губы сжаты в полоску. Он поднял секач обеими руками, занёс над головой и ударил.