— Это единственный ответ, с которым я могу прожить.
Горло сжалось.
Вот как.
Даже эта женщина, которая сидела напротив и знала правду, уже заранее отказалась быть моим спасением. Не из жестокости, может быть. Из страха. Из привычки. Из того самого «я служу», которым люди оправдывают всё, на что потом стараются не смотреть.
Я отвернулась к окну.
За мутным стеклом тянулся лес. Зимний, густой, почти чёрный. Снег лежал на ветвях тяжёлыми шапками, небо висело низко, словно его прибили к верхушкам елей. Дорога была узкой, пустой, и чем дальше мы ехали, тем меньше оставалось следов чужих саней. Север. Настоящий, мрачный, без открыток и уютных домиков с дымком над трубой.
Здесь не пахло сказкой.
Здесь пахло ловушкой.
Я попыталась собрать мысли в ровную цепочку.
Итак.
Я попала в тело девушки по имени Лиана Морр. Бедной компаньонки леди Виолы Эйрдан. Настоящая Виола сбежала, не желая выходить за северного князя. Род Эйрдан решил не терять политический союз и отправил вместо неё Лиану, переодев, снабдив бумагами и, видимо, рассчитывая, что в Вейрхольме это как-нибудь проглотят.
Прекрасно.
У меня не было денег, союзников, знаний о мире и даже уверенности, что я смогу нормально поклониться, если здесь вдруг поклоняются по особым правилам.
Зато у меня была чужая помолвка, подозрительное кольцо и жених, который, по словам Марты, не терпит обмана.
— Отличный день, — пробормотала я.
— Что?
— Говорю, как хорошо, что я не успела позавтракать. Иначе драматический переезд был бы ещё сложнее.
Марта нахмурилась.
— Вы странная.
— Я в теле девушки, которую везут вместо сбежавшей невесты к проклятому князю. Странность — самое скромное, что можно обо мне сказать.
Она резко подняла руку к губам.
— Не произносите это слово.
— Какое?
— Проклятый.
Я села прямее, насколько позволял корсет.
— Значит, это правда?
Марта посмотрела на дверь кареты, будто ожидала, что она сейчас распахнётся и оттуда появится сам северный князь, оскорблённый моей наглостью на расстоянии нескольких часов пути.
— О роде Вейров говорят многое.
— Обычно так начинают фразы, в которых хотят скрыть самое интересное.
— Самое интересное убивает быстрее всего.