— Миледи.
— Пожалуйста.
Слово вырвалось само. Слишком человеческое для этой холодной кареты, чужого платья и кольца, в котором мерцала незнакомая магия.
Женщина помолчала.
— Марта.
— Марта, — повторила я. — Что со мной случилось?
— Вы слишком сильно ударились головой, когда пытались выйти из кареты на заставе, — сказала она после паузы. — Или слишком хорошо притворяетесь.
— Я пыталась выйти?
— Вы пытались сбежать.
Что ж.
У Лианы Морр был вкус к разумным решениям.
— И не получилось?
— Как видите.
Я провела ладонью по виску. Волосы мешали, шпильки царапали кожу, но я не нащупала ничего страшного. Только лёгкую припухлость сбоку и пульсирующую тяжесть. В голове действительно шумело, но не так, как после удара. Скорее так, будто туда насильно засунули чужие воспоминания и теперь они не знали, как улечься.
Комната с низким потолком.
Девушка в роскошном платье мечется у зеркала.
— Я не поеду к проклятому князю! Пусть отец сам выходит за это чудовище, если ему так нужен союз!
Мужской голос за дверью:
— Карета должна выехать до рассвета. Совет не станет ждать.
Потом — боль в пальцах, когда кто-то силой надевает кольцо.
— У неё похожий рост. В дороге никто не заметит. В замке будет поздно.
Женский плач.
Не мой.
Но тело помнило.
Я резко втянула воздух.
— Они меня подставили, — сказала я.
Марта отвела взгляд.
Вот и ответ.
— Род Эйрдан не может сорвать договор с севером, — проговорила она. — После исчезновения леди Виолы нужно было доставить в Вейрхольм невесту. Хоть какую.
— Хоть какую? — повторила я. — Как мешок муки?