— До Совета.
— До Совета.
— А потом?
— Потом Совет решит, признаёт ли старое право дороги ваше место в договоре или возвращает спор Эйрданам.
— То есть через двенадцать дней меня могут отдать обратно.
— Если у нас не будет доказательств подмены и намерения Эйрданов — да.
У меня внутри всё сжалось.
— Вы обещали защиту.
— Я обещаю её до Совета.
— Какая щедрость.
— Лиана.
— Не произносите моё имя так, будто это должно меня успокоить.
Он посмотрел на меня странно.
— А успокаивает?
— Нет.
— Тогда я продолжу.
Я стиснула зубы.
И вдруг поняла: спорить с ним можно долго. Очень долго. У князя была железная логика, власть, крепость, печать и способность говорить неприятные вещи так, будто они неизбежны, как снег в горах. У меня была злость, страх и странный талант отвечать раньше, чем думать.
Победа сомнительная.
Но я могла торговаться.
— Условия, — сказала я.
Дарен прищурился.
— Вы в положении не для условий.
— Ошибаетесь. Именно в таком положении человек и должен ставить условия, пока его не превратили в мебель.
Он молчал.
Я продолжила, пока храбрость не сбежала.
— Я остаюсь вашей невестой до Совета. Публично. Но вы не называете меня Виолой. Никогда.
— Согласен.
Так быстро?
Я едва не сбилась.