— Эйрданы заявили бы, что я унизил их дочь или похитил их служанку. Если бы наказал вас — получил бы ещё более удобный скандал. Если бы молча принял — оказался бы связан браком с девушкой без рода и дал Совету повод усомниться в моей способности держать договоры.
— Великолепно. Я не человек, а политический капкан.
— Сейчас — да.
Спасибо за мягкость, князь.
— И что вы собираетесь делать?
— То, что уже сказал. Публично вы остаётесь моей невестой до зимнего Совета.
Я резко поднялась.
— Нет.
Дарен даже не моргнул.
— Сядьте.
— Нет.
— Это приказ.
— А я не ваша подданная.
— Вы в моём доме, под моей защитой, с моей печатью договора на руке.
— С вашей печатью, которую мне надели силой.
— Докажите это.
Вот он.
Холодный камень под ногами.
Он не издевался. Не наслаждался. Просто назвал реальность, и от этого стало ещё злее.
— Я не могу.
— Значит, мы будем действовать с тем, что можем доказать.
— Я не собираюсь изображать вашу невесту.
— Собираетесь, если хотите пережить следующие двенадцать дней.
— Перестаньте говорить о моей жизни как о пункте стратегии.
Он медленно поднялся.
И только тогда я поняла, что тоже стою, а стол между нами больше не кажется достаточной преградой.
— Вы хотите честности? — спросил Дарен.
— Очень.
— Без моего имени рядом вас разорвут. Южане — чтобы спрятать свой обман. Северные дома — чтобы не дать Эйрданам использовать вас против меня. Совет — чтобы показать, что старые договоры ещё имеют зубы. Вы не просто девушка, оказавшаяся не в той карете. Вы ходячее доказательство чужой подлости. А доказательства, Лиана Морр, редко оставляют жить спокойно.
Я сжала кулаки.