Дарен шагнул к кругу.
Свет под моими ногами дрогнул, но не погас.
— Совет не будет давить на согласие, — сказал он.
Мерден повернулся к нему.
— Это не давление, князь. Это закон.
— Закон, который не проводили больше ста лет.
— Именно поэтому нам нужен ответ. Или вы уже боитесь старой печати больше, чем Совета?
Печать на руке Дарена потемнела.
Зал почувствовал это раньше, чем увидел. Люди у стен разом затаили дыхание. Я заметила, как Эдвар чуть подался назад, а лорд Лиар, наоборот, наклонился вперёд — осторожно, жадно, будто ждал вспышки, которая станет для них новой уликой против князя.
Нет.
Только не это.
Я повернулась к Дарену.
— Не надо.
Он посмотрел на меня.
— Лиана.
— Я сказала, что войду.
— Вы сказали это под давлением Совета.
— Я сказала это после того, как сама назвала ловушку. Разница есть.
— Не для меня.
В этих трёх словах было слишком много.
Не для меня.
Не когда речь о тебе.
Я резко отвела взгляд, потому что при всём Совете смотреть на него стало опаснее, чем на горящую печать.
— Князь, — произнесла Астара. — Если Лиана Морр откажется, дом Норрен не станет поддерживать требование вернуть её Эйрданам без нового разбирательства. Но статус выбранной невесты останется спорным.
Мелисса Хольд лениво добавила:
— А спорный статус — худшая защита для женщины, вокруг которой уже начали считать выгоду.
Я посмотрела на неё.
— Это угроза?
— Предупреждение. Мы не подруги, Лиана Морр, но я достаточно долго живу среди родовых столов, чтобы знать: если женщину можно назвать спорной, её будут делить быстрее земельного участка.
Мои пальцы похолодели.