Я перевел дух. Савельев лежал в кузове, прижимая перевязанную руку. Ему там было сложнее всех.
— Жив? — спросил я.
— Жив, — ответил он. — В который раз.
Через полчаса мы были у афганской границы. Здесь уже не было постов — только старый пограничный столб и колючая проволока, местами порванная. Ахмед остановил машину.
— Дальше пешком, — сказал он. — Километра полтора, за той грядой. Там вас ждут.
Я вылез из кабины, помог Савельеву спуститься. Ахмед протянул мне руку.
— Удачи, вам. Возвращайтесь домой, вам это нужнее.
— Спасибо, парень. И тебе.
Мы двинулись к проволоке. Перелезли через нее, спустились в сухой ров. Прошли несколько сотен метров, затем свернули за гряду. С той стороны, за небольшим холмом, нас уже ждали.
Вертолет стоял в низине, прикрытый маскировочной сеткой. Рядом — несколько человек в советской форме. И знакомый силуэт у открытой двери.
— Дорин, — усмехнулся я.
— Товарищ Громов! — он кивнул. — Снова по вашу душу! А это кто такой? — он показал на Савельева.
— Свой. Руку на задании повредил, но доктор сказал, что жить будет, если вовремя помощь окажут. Вывезешь нас?
— Забирайтесь. Сделаю в лучшем виде.
Мы забрались в вертолет. Дорин поднял машину, и его «Абакан» взмыл в небо, уходя на север.
Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и облегченно выдохнул. Внизу проплывали горы, ущелья, редкие огоньки кишлаков. Где-то там осталась долина Сват, крепость, превращенная в руины и террорист, который хотел устроить джихад в моей стране.
Он не успел. Не смог. И никто не сможет.
Мы все сделали, пусть и совсем не так, как планировалось.
— Гром, — донесся голос Дорина в наушниках. — Игнатьев передал слова Хорева: «Жду с докладом. И чтоб оба были живые».
Я усмехнулся.
— Передай — оба живые. Скоро будем.
Вертолет уверенно шел на северо-запад. Внизу уже была афганская земля — чужая, но знакомая. До Кабула оставалось минут сорок полета.
Я закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Впервые за последние дни. Впервые за эту долгую, бесконечную операцию, которая началась в Кабуле, прошла через Пакистан, Иран, и вот теперь заканчивалась здесь, снова в небе над Афганистаном.
Бен Ладена больше не было.
Теракт не случился.
Люди в Волгограде, внизу, у плотины, ничего не знали. Они спали, жили своей жизнью, не подозревая, что где-то там, в горах, двое русских разведчиков только что предотвратили катастрофу, которая могла смыть их дома, их семьи, их будущее. Все потому, что без личной команды террориста, его люди ничего сами не сделают. Им просто никто не заплатит.
— Гром, — громко позвал Савельев, не открывая глаз. — А что дальше?
Я подумал. Что дальше? Отчет Хореву, разбор полетов, возможно — выговор. А может, и нет. Мы сделали то, что должны были. Остановили врага до того, как он ударил.
— А дальше, Леха, — сказал я, — домой. Жена у меня скоро родит. А у тебя?
Он открыл глаза, усмехнулся.